Проверил, не видно ли его остальным, и принялся раздеваться. Положил одежду и нож в котомку, рядом бережно поставил меч. Скоро он в них нуждаться не будет, а Питер обязательно приберет и принесет. Топориков оставлять не стал. Не приходилось слышать, чтобы лешие пользовались в драке оружием, но он не вполне нормальный лесовик, без правильного воспитания. Лишний коготь пригодится.
Даже не стал присаживаться, привычно вгоняя себя в транс. И так достаточно возбужден и в полной готовности. Изменяться всегда было больно, и не каждый мог проломить барьер, он свыкся еще малолеткой. Неприятно, зато полезно. Ему. Обычных людей неординарное зрелище приводило в ужас, и он старался не проделывать этого на глазах посторонних. Приходилось уже видеть, как наваливали от испуга в штаны. Догадываться об его умениях могли сколько угодно. Даже полезно — боялись. Знали подробности немногие. Свои да больше никому уже не рассказывающие.
Как это происходит, никто объяснить не мог. Все знали — магия. А копаться в себе и анализировать подробности желания не возникало. Все дело в крови. Достаточно. Слишком четко просчитывались родственные связи, чтобы сомневаться. Кто имел в роду лешего, тот и мог изменяться. Слишком мало их осталось, и никаких сомнений.
Давая второй лик, кровь одновременно и мешала. У баб выкидыши через раз, и ко всему еще в детстве младенцы часто помирали. Перейдя определенный возраст, практически не болели, но на первых порах куча проблем с детьми. За все приходится платить. За дополнительные возможности — вдвойне.
Кости двигались с неприятным звуком, мышцы менялись. Три сотни ударов сердца — и под елкой стоял уже не прежний человек. Гораздо ниже, более мускулистый, намного сильнее и выносливее. И вместо человеческой головы у него присутствовало нечто странное. Вытянутая морда с острыми редкими зубами. Еще и покрытая ромбиками твердой чешуи. Ближе всего по виду к ящерице. Специально проверял отражение в воде и пытался сравнивать. Нет ничего соответствующего в природе. А на дракона из сказок он не тянул: тело все-таки человекообразное.
Забавно, но для зверей, домашних и диких, особой разницы не существовало. Запах оставался прежним. Ну, может, чуток резче. Они воспринимали любое существо в первую очередь нюхом. Глаза — дело второстепенное. Вот для него отличие было. Еще какое. В этом виде он гораздо лучше владел всеми чувствами. Зрение, обоняние, осязание, вкус. Множество оттенков, которых люди не ощущают и не понимают. Очень хорошо понимал, почему иные уходили в лес и оставались в таком виде постоянно. Человек убогое существо, и отказаться от полноценной жизни непросто. Надо иметь в душе кое-что помимо собственных желаний. Долг и честь, ответственность за своих людей и готовность их защищать.
Но быть лешим так приятно! Он на вкус определял не только съедобные, несъедобные или ядовитые растения. Мог найти необходимую для поправки здоровья зелень. Лекарственные травы вообще не секрет для местных племен, но это не то. Осязание и вкус во втором облике давали нечто гораздо большее на интуитивном уровне. Ведь доза лекарства разным людям совсем не обязательно одинакова. Организмы разные, и это приходится обязательно учитывать. А совместить две-три вполне безобидных вытяжки из соответствующих растений — и в сумме они запросто угробят любого. И ничем не определишь отравления. Растения по отдельности вполне безобидны. Он никогда не ошибался. Капля крови на язык — и все болезни незнакомца известны.
Запах тоже несет в своем составе огромную информацию о личности. Даже психическое состояние влияет. В гневе люди добавляют к своим выделениям адреналин, в страхе — непроизвольно другие вещества. Болен ли разумный, как он питается, какого цвета кожа, злоупотребляет ли определенными медикаментами, наркотиками — все может рассказать запах.
Потоки воздуха несут массу полезнейших данных. Всегда заранее узнаешь, что ждет тебя впереди: еловый остров, моховое болото или цель твоего пути — озеро. Запах елового острова чуть мокроватый, но свежий и крепкий, настоянный на смоле и жесткой хвое. Запах мохового болота всегда мягкий и теплый от веселых сосенок, горячего торфа и открытого пространства.
А уж людей он мог чуять и намного позже их посещения, лучше любой собаки, и след взять не проблема. Крови, железа и пота ничем не спрячешь. Быстро перекусил: изменение отнимало много энергии, и Лив предусмотрительно всегда носил с собой хороший кусок вяленого мяса или рыбы. Когда кишка с кишкой говорит, очень отвлекает от задачи.
Надел котомку на спину, пропустив руки в специальные лямки: сам старался, делая под размер. В голом виде выходить к человеческому жилью неудобно, начинаются удивленные вопросы, вот и приспособился. А одежда во втором облике не требовалась. Кожа грубая, задубевшая, не хуже куртки воина. Легко не пробьешь, и холод намного меньше ощущается.
