В смысле имеют возможность добрать нужное в других местах, приятно удивленный размером пошлины, отметил Данила. Могли бы ведь с товара взять независимо от того, удастся ли продать. Привез — плати. Еще и с каждого мешка.
— В кости проиграл — я отыграю, — неожиданно заявил Земислав, прерывая вечное молчание.
— Может, тебе еще и налить? — поинтересовался франт. — Извини, церковь сеземцам алкоголь давать запрещает, — он выразительно посмотрел на тиуна.
Без особого напряжения читалась мысль: ну не при властях же.
— Он не дикарь, а сармат, — машинально отреагировал Данила.
— Кто?
— В вашей деревне батюшка был? — радуясь возможности подколоть, удивился показательно парень.
— Ну…
— Должен был с Житием святого Гермогена ознакомить. Там целый список возмечтавших о Беловодье: готы, крымчаки, аланы, болгары, греки, сарматы…
Насчет последнего он не помнил абсолютно, но не побежит же проверять. А народов там действительно много записано. Всегда считал, что для красного словца, но его столь часто удивляли в последнее время, что ничего странного в присутствии здесь кого угодно.
— Ну у него все равно родственнички, — прервал перечень франт, — из лесу в роду присутствовали.
— Не пьянствовать, — отрезал Земислав, переждав дискуссию, — играть. Кони против серебра, — и он со стуком бросил извлеченный из притащенного с собой заплечного мешка тяжелый сверток.
— Дан, — тихонько сказал Отто, обернувшись к Даниле.
Ну да. Там их две трети, но встревать сейчас против товарища, не понимая, что именно тот затеял, было бы крайне неуместно. Обычно волхв знал, что делал и зачем. Спорить прилюдно — последнее дело. Проще промолчать и скандалить с глазу на глаз.
Вряд ли умудрились нарваться в кратчайший срок на второго не умеющего остановиться. Потому Данила еле заметно помотал отрицательно головой. Хотя с его точки зрения сейчас лучший вариант плюнуть, развернуться и уйти, отведя душу потом на дядьке. Уж ребра старому козлу посчитать не мешает. Он оказался непростительно жалостлив, а яма, выкопанная тем самому себе, много глубже первоначального впечатления.
— Не тысячу, две! — потребовал хозяин.
— Это с какой стати? — удивился Данила. — Он проиграл одну.
— Он ставил так, а я не отдам дешевле, — и кабатчик ослепительно улыбнулся.
— Да ты коней тех и вовсе не видел!
— Почему? Я вчера обоз рассмотрел, — он глянул на понурого Давыда с пренебрежением. — Подходящие лошадки. А его кто же заставлял дешево играть?
— Отто, — сказал Земислав, видимо, окончательно прискучив разборками. — Быстро вторую.
Тот оглянулся на Данилу с жалобным видом. Получив подтверждающий кивок, что-то пробормотал себе под нос явно неприятное на родном языке и выскочил наружу. Данила глянул, чтобы никто не пошел следом. Народ в зале вовсю прислушивался.
— Правила! — потребовал Земислав.
— Обычные, — удивился Виктор, выстраивая столбики из монет.
— Правила!
— Он прав, — вмешался тиун. — Иногда есть различия в толковании, и не мешает убедиться.
— Число выше, пара, пара с большей цифрой, белая плюс раскрашенное соответствие — цветная пара, полное совпадение — тройка, — с ухмылкой перечислил. — Если ни у кого не выпало комбинации, выигрывает игрок с наивысшей суммой очков. Если число у обоих одинаково, побеждает тот, у кого выше очки, выпавшие на костях.
— Кости!
Франт демонстративно пожал плечами, нагнулся и выложил на стол стаканчик, опрокинув его, выкатив разноцветные кубики. Все как везде. Грани с точками в сумме всегда составляют семь (6 против 1, 5 против 2, 4 против 3). На одной костяшке четное количество отметин покрашено черным цветом, нечетные красным. На второй наоборот. Третья белая. Земислав взял кости в руку, подкинул. Проделал схожие манипуляции и с деревянным стаканчиком. Залез внутрь пальцем и пощупал стенки.
— Нет свинца? — участливо спросил Виктор.
Это он так издевается, понял Данила. И тут сразу вся спина стала мокрой. В очередной раз с заметным запозданием достигло осознание. Это что же шаман говорил про магию и связь с костью? Точнее, он вроде бы умеет воздействовать на бывшее живое. Не на мертвый камень, хотя не мешало бы уточнить насчет янтаря и жемчуга.
Показывать так ничего толком не стал. В основном добивается дисциплины, правильного дыхания и концентрации внимания. Именно это и требовалось Даниле в первую очередь для невыпускания наружу подозрительных проявлений магии, а вот разное прочее, связанное с самим понятием волхования, откровенно пугало.
Потому и не настаивал на дальнейшем продвижении в уроках, удовлетворенный результатами вполне. И так вместо отдыха вечно занят. А теперь Земислав, похоже, собирается во второй раз показать высший класс. Это же не шулерство, глазами не увидишь. Разве кто такой же рядом, но станет ли тот открываться. И ведь сама игра в древности начиналась с гадания. То есть прямо входит в компетенцию жрецов.
Вбежал запыхавшийся Отто, прервав неожиданные размышления, и почти швырнул второй сверток на стойку. Из горла открывшейся от удара мешковины потекли, звеня, монеты.
— Потертые, — заявил с издевкой Виктор, — по весу недостача.
