Иногда, чтобы открыть дверь в настоящее, нужно разобраться с прошлым. Именно так получается шанс не упустить что-то важное из своей жизни.
Пролог. Когда-то давно
Будучи еще совсем юной девочкой лет шестнадцати, я с родителями отправилась в свое первое дальнее путешествие…
После окончания десятого класса родители решили мне сделали такой подарок…
Трудно описать словами, что я испытала, когда в первый раз увидела горы. Услышала шум морского прибоя. А о первом в моей жизни курортном романе и говорить нечего…
Учебный год выдался продуктивным. Четверти пролетали одна за другой. Хороших оценок у меня было с запасом. Родители всячески поддерживали мои успехи в учебе. Папа отпускал на поздние прогулки с друзьями. Мама старалась побаловать меня чем-нибудь вкусненьким. В общем стимул хорошо учится у меня был.
В конце учебного года родители объявили мне, что за хорошую учебу и сносное поведение, меня ждет награда – поездка в Абхазию. Я долго не решалась рассказывать друзьям реальное место своего отдыха (Абхазия, Пицунда). Почему? Наверно потому что не знала, как там будет красиво и здорово отдыхать.
Еще я не знала, что большинство отдыхающих называют это место «страной души». Вовремя отдыха я поняла почему.
Наш путь к морю лежал по железнодорожным путям, через ряд городов. Мы ехали на поезде несколько дней. Виды из окна открывались потрясающие. Скучать мне было некогда. Утром, на подъезде к Сочи из окна я впервые увидела горы. Город, в котором я живу, славиться равниной местностью. Даже если имеются какие-то возвышенности их точно нельзя назвать горами. Горы излучали силу, величие, а вершины были украшены зеленью. У меня появилось осушение «маленького человека». То ощущение, когда ты поднимаешь голову и не ведёшь горной вершины. Потому что горы в сто, двести раз выше вас.
Море, запечатлелось в моей памяти своей необъятностью и чистым горизонтом. Ничего, кроме как кораблей вдали. Только тоненькая полоска из которой выходит и садится солнце. Вот что осталось в моей памяти с первой поездки.
Доехав на поезде до Адлера, а затем взяли такси до границы с Абхазией. Контроль на границе проходил медленно и тщательно. Если мы переходили пешком её за час, те, кто ехали на машине, стояли несколько часов.
Перейдя границу, мы сели на местный автобус, и отправились к месту отдыха. В литфонд – небольшое уютное местечко. В советское временя там отдыхали известные литераторы, прозаики, поэты, так же те, кто был хоть как-то знаком с этой творческой единицей.
В пансионе нас достаточно быстро заселили, после чего мы с родителями пошли на обед. Номер сочетал в себе сразу несколько видов. С левой стороны можно было увидеть кусочек моря, а с правой кусочек гор. Прекраснее всего в этом было то, что, когда со стороны гор солнце уже почти скрылось, со стороны моря его отблески все еще касались воды.
На второй день нашего отдыха, родители отпустили меня на пляж одну. Как взрослую. Такое странное ощущения. Сейчас мне тридцать, и я понимаю, что мои шестнадцать лет далеко позади. Но те ощущения, волнения и конечно смущения сохранились во мне. Хорошее было время. Возвращаемся на пляж. За мной стал ухаживать парень, выдающий лежаки на пляже. На самом деле вскружить мне голову тогда было не сложно. Лето, тепло, пару красивых фраз, девочке – цветочку и все, дело в шляпе.
К сожалению, наше наивно и милое общение длилось не долго…
В отель где мы отдыхали, в первый вечер приехал народный абхазский ансамбль. Он исполнял песни на абхазском языке, так же артисты ансамбля много танцевали. Мне очень понравилось их выступление. Все это было для меня в новинку. На мероприятии мы пошли с родителями, а потом к нам присоединился этот молодой человек… Думаю, уже тогда, я показалась ему очень неприступной.
На третий вечер, когда мы прогуливались он рассказал о себе. Мне было интересно. В номер я пришла вовремя. И восторженно пересказывала родителям все что узнала о нем. Следующий вечер мы снова гуляли и даже танцевали под романтическую композицию. Она до сих пор мне очень нравится. Вспоминая себя ту юную и наивную и понимаю, что в этом романе было все и хитрость, и симпатия, и интерес. Ведь на тот момент мной еще никогда не интересовались взрослые, а ему был двадцать один год, молодые люди. Мне по ходу пьесы тоже было не шестнадцать, а целых семнадцать лет и вот-вот должно было исполнится восемнадцать лет. Одним словом, лето, море, фантазия зашкаливала.
