За колонной зорко наблюдают глаза птиц, мелкого таежного зверья — нет ли опасности от идущих? Видимо, нет. Стрекочут сойки, сопровождая людскую цепочку по лесу. Ни ветка, ни травинка не шелохнется в июньском мареве. Люди притихли, разговоры увяли — еще половина дороги впереди, а всем хочется уже оказаться в прохладе подземных штреков, заняться необременительными делами, а перед концом смены демонстративно свалить тачку с кучкой руды перед приемщиком — дескать, не обессудь начальник — пиши трудодень, а выработку… ее другая бригада даст. «„Мол, для того и мужики, что б как из пушки выполнялась пятилетка“, — слышал, что народ поет? Вот то то.» Люди в колонне не замечают, что кроме глаз животных, за ними внимательно следит еще пара человеческих — капитан Платонов в маскировочном комке тенью стелется за колонной, сопровождая на всякий случай — вдруг что случится в пути. У начальника соседней колонии удалось рапортом вытянуть два отделения солдат-срочников из роты охраны, на предмет занятий по тактической подготовке. Они должны подойти позже, и по замыслу Сергея — отконвоировать задержанных в колонию. Своих солдат у учреждения нет, только офицеры штаба, несколько вольнонаемных и сержантов — вот и все «вооруженные силы». А потом…. Потом — будет потом. Пока нельзя допустить происшествия на маршруте, и капитан змеей стелется по кустам, не тревожа ни веток, ни травы.
Сергей был сыном офицера, внуком офицера, и другой судьбы для себя не видел и не искал. Может быть, где-то глубоко, засела в нем та неистребимая романтическая жилка, что приводит мальчишек — кого на флот, кого — в войска, кого — в милицию, кого — на тропу геолога. Профессии это не денежные, но дающие своим обладателям массу впечатлений…. За буднями полигонной грязи, километрами маршрутов и изнуряющей корабельной качкой, за рутинной работой, наполненной тяжким изнуряющим тело и душу каторжным порой трудом, парни, ругающие свой выбор, и себя, любимого — было у отца три сына, двое умных, а один — пошел в… военные, геологи, моряки… Нужное — выбрать по вкусу и по собственной профессии, тем не менее — эти парни не изменят своему выбору и пройдут свой путь до конца. Будучи же оторванными от своей единственной и неповторимой Профессии по тем или иным причинам — ранением, пенсией, чем угодно — они сохранят память о годах отданных ей, как лучшим годам в жизни. Эти ребята — как правило, не достигают звездных высот в мирной жизни в своей Профессии, но именно они несут на своих плечах ее тяготы, осознанно делая свой выбор, и увлекая именно своим примером за собой других мальчишек. Сергей отдавал себе отчет, что не станет генералом, и до полковника дослужится вряд ли. Но… так же как в кавказских горах, взвалив на себя ответственность — теперь за жизнь доверившегося ему человека, он уже не мог оставить Еремина на произвол нет, не судьбы, а группы подонков.
— Открывайте ворота, прибывает блатота! — загалдели приободрившиеся зэки у ограждения — ворот шахтного двора. Группу прибывших впустили, пропустили через металлоискатель на предмет обнаружения ножей — порядок есть порядок, хоть и бестолковый — ножи изъять, кирки — выдать, — бред полнейший. Еремин прошел отдельным входом — его чемоданчик не досматривался. Бригада разобрала инструмент, расписалась в книгах, и направилась в клеть. Наступил самый опасный момент — спускались только расконвоированные по списку и при спуске могло случиться что угодно. Поэтому проскользнувший к кабине управления подъемно-спусковым механизмом Платонов велел оператору на минуту погасить свет в клети. Пока недовольные зэки галдели, выясняя, что случилось, капитан занял место на крыше клети, у разблокированного люка на крыше. Клеть имела крышу, и на ней с комфортом мог разместиться не один капитан, а целый взвод спецназа. Но сейчас он был в одиночестве. Оператор нажал спуск, и клеть поползла вниз. Платонов подозревал, что, возможно оператор-вольнонаемный, мог предупредить поселенцев о его присутствии, но видимых причин волноваться не было — рабочий вел себя спокойно, запускал систему, отвернувшись от зэков. Поднимающуюся клеть со сменой — что бы не предупредили опускающихся — чем не шутит черт, Сергей переждал, привалившись к бортику крыши, под предусмотрительно прихваченным брезентом. Первый этап — сопровождение и проникновение в шахту был исполнен. Теперь оставалось сопроводить авторитетов на стрелку и не допустить захвата или причинения вреда Ивану Еремину. На горизонте толпа вывалилась из клети на площадку, и бригада потрусила в глубину выработки — типа, работать. Авторитеты сторожко оглянулись, переждали несколько минут — бригада удалилась вне пределов слышимости.
Еремин занялся плановым наружным осмотром щитков распределителей энергосети. Бегло осмотрев щитки, сделал запись в журнале осмотра. Подхватив чемоданчик, собрался идти по направлению в ближайший штрек, освещенный тусклыми лампами шахтного освещения. Лампы горели через одну. Прошло с десяток минут с момента ухода бригадников. Сделав несколько шагов, услышал, что его окликнули:
