– Да, – подтвердил Большаков. – Как раз с этим человеком я недавно познакомился. По-моему, у нас налаживаются неплохие деловые контакты, и я хочу перевести их в долговременное сотрудничество. Но, как я тебе уже говорил, ему нужна хотя бы формальная информация о нас для акционеров банка. Надеюсь, запрашивая ее, он не морочит мне голову…
– Если бы ты его не интересовал, он мог бы просто послать тебя… заметил Ребров.
– Раз ты знаешь этого человека, мне не надо говорить, о каких деньгах и связях идет речь, – устало вздохнул Большаков. -Документы передай некоему Ситичкину. Здесь его телефоны, – он протянул бумажку, – это один из замов Шелеста. Насколько я понял, он будет непосредственно с нами работать. Ответь на его вопросы и обеспечь всем, что еще ему может понадобиться… Я могу на тебя надеяться?
– Тебе не надо просить меня дважды, чтобы я наладил контакты с «Московским кредитом», – заверил его Виктор.
Замотанный Большаков благодарно кивнул и взялся за телефон, но окликнул Реброва уже у двери:
– Кстати, ты не обижаешься на меня за то, что руководителем избирательного штаба я назначил Рината?
– Я все равно не смог бы делать то, что делает он. Мы разные люди.
На лице Алексея промелькнуло какое-то теплое чувство, но он сразу же нахмурился:
– Займись «Московским кредитом» как можно быстрее!
– Я займусь им немедленно, – успокоил его Ребров.
А про себя подумал, что тянуть в этом вопросе ему нет никакого смысла – все последние недели он угробил на то, чтобы исподволь вывести Большакова на «Московский кредит» и таким образом самому поближе подобраться к Шелесту. Это оказалось очень нелегко. Чтобы добиться необходимого результата, ему понадобилось все его упрямство и хорошее знание механизмов принятия решений в союзе.
Обычно поиск спонсоров для избирательной кампании Большакова происходил следующим образом: Ребров и его команда составляли списки банков, которые хотя бы теоретически могли быть заинтересованы в сотрудничестве, и передавали свои разработки заместителю Алексея. А тот в свою очередь через членов союза и другие каналы вел предварительные переговоры, искал подходы к толстосумам.
Так вот, во всех четырех списках банков, что легли на стол большаковского зама, в числе первых стоял «Московский кредит».
До Владлена Ситичкина Ребров дозвонился с огромным трудом, и еще больших усилий ему стоило уговорить капризного до неприличия зампреда «Московского кредита», чтобы их встреча состоялась сегодня же, а не «завтра-послезавтра». Так как до конца рабочего дня оставалось совсем немного времени, Виктор помчался в банк, рискуя окончательно загнать свою старушку «Ладу», бесстрашно пробивавшуюся сквозь грязную, перемешанную с солью снежную кашу.
По дороге Ребров думал о том, что судьба – это не выдумка астрологов и не литературный образ, а такая же реальность, как, скажем, очередной платеж за квартиру. Он только не мог решить однозначно: зачем она помогает ему вновь и вновь выходить на людей, организовавших компанию «Русская нефть», банк «Московский кредит» и собравших банду головорезов во главе с Рудольфом Кролем? Самым логичным показалось предположение, что судьба таким образом хочет сломать ему шею.
Банк размещался в старинном здании в стиле модерн, расположенном в переулках между Пречистенкой и Сивцевым Вражком. Представший взору Реброва особняк был так похож на тот, который занимала в свое время компания «Русская нефть», что Виктор оторопел. Приятно было сознавать, что утонченные вкусы некоторых людей не изменяют ни грандиозные социальные, ни еще более грандиозные экономические катаклизмы и что в этой стране есть хоть что-то стабильное.
Ребров поднялся по небольшому, тщательно очищенному от снега крыльцу, слегка изогнутому в соответствии со стилем всего здания, миновал двойные двери и оказался в просторном теплом вестибюле. В глаза сразу бросились широкая, застеленная ковровой дорожкой мраморная лестница на второй этаж и хорошо сохранившаяся лепнина на потолке.
– Вы к кому? – строго спросил стоявший у входа охранник в уже знакомой Виктору темно-синей форме с подковообразной нашивкой на рукаве, которую он видел, посещая вотчину Рудольфа Кроля у Павелецкого вокзала.
– К вашему зампреду Ситичкину, – ответил Ребров. – Мы договаривались о встрече. Он сказал, что закажет мне пропуск.
Охранник взял у Виктора паспорт, внимательно пролистал его, затем заглянул к себе в журнал и кивнул: мол, все в порядке.
– Вас проводят, – сказал он и, подозвав другого охранника, коротко пояснил: – К Ситичкину.
