Трудно сказать, чем бы все это закончилось, если бы на свое место не вернулся Ситичкин. Лицо его как всегда было кислым, и он сразу стал говорить все еще кипевшей Игнатьевой о делах: по прибытии «группы захвата» в Заборск планировалось организовать пресс-конференцию, и это должна была сделать Анна. Сославшись на необходимость просмотреть какие-то бумаги, Ребров перебрался на свое прежнее место, где и просидел до самой посадки.
Заборск был типичным порождением, а может, и выкидышем ударных советских пятилеток, когда по всей стране строили гигантские предприятия, а при них возникали поселки и целые города. Причем и производственные корпуса, и жилые районы были частями единых проектов, разрабатывавшихся в специализированных институтах.
В таких научных учреждениях молодые, восторженные проектировщики под руководством какого-нибудь убеленного сединами, но живого, как мальчишка, лауреата Ленинской премии с вдохновением рассчитывали количество жителей в будущих поселках, число мест на стадионах, в кинотеатрах и кафе, исходя не из национальных особенностей, среднего возраста и привычек людей, а опираясь на планируемые объемы выплавки стали, добычи руды или на глубину угольного разреза. Эти энтузиасты напрочь опровергали устаревшую точку зрения, что любовь является озарением, а браки заключаются на небесах. Пропускную способность дворцов бракосочетания, количество мест в детских садах и школах они легко определяли с помощью логарифмической линейки, справочников и таблиц.
Из семидесяти тысяч жителей Заборска примерно половина работала на местном металлургическом комбинате, то есть практически все, если не считать пенсионеров, школьников и женщин с детьми доясельного возраста. Помимо безликих, выстроенных под линейку пяти– и девятиэтажных домов, в этом городе было еще несколько кинотеатров, большой Дом культуры, гостиница с рестораном и стадион. Впрочем, все это тоже принадлежало комбинату.
Прибывший из Москвы десант поселился в гостинице, которая располагалась напротив Дома культуры на центральной площади города, носившей имя какого-то местного сталевара. Номера в гостинице оказались очень большие, но обставлены были стандартной малогабаритной мебелью, терявшейся в этих просторах. К тому же вся сантехника в ванных комнатах была варварски искорежена, и если случалось, что в умывальнике не протекал кран, то всю ночь в унитазе с неистребимой силой животворящего источника журчал сливной бачок.
На следующий день после прилета в Заборск бойцы службы безопасности «Московского кредита» перекрыли проход на второй этаж в здании правления комбината, где размещался Совет директоров и находилась вся документация по акционерному обществу. Здесь они организовали круглосуточный пост и проверяли всех, кто сюда наведывался. Начальник местной охраны попытался протестовать, но делал он это как-то вяло, очевидно хорошо зная, чем заканчивались подобные демарши в прошлом.
Да и вообще чувствовалось, что огромная предварительная работа банка, проведенная с акционерами и с местными властями еще до прибытия в город «группы захвата», уже практически предопределила решение основного вопроса: кто будет заправлять делами на предприятии? Сопротивлялись разве что директор комбината и несколько человек из его ближайшего окружения.
Все остальные спешили присягнуть новым хозяевам. На этаже, охраняемом службой безопасности банка, Сизов, Ситичкин и Кроль на период подготовки к акционерному собранию заняли отдельные кабинеты. И народ к ним валил валом.
Сергея Сизова посещала в основном местная элита. Наведались и представители финансово-промышленных групп из областного центра, которым принадлежали небольшие пакеты акций комбината. Одни хотели, используя удобный случай, познакомиться с влиятельными людьми из столицы, другие искали защиты, третьи – просили у банка денег, естественно, в обмен на нужный результат голосования на предстоящем собрании.
Владлен Ситичкин обрабатывал более мелких акционеров, в основном работников предприятия. По Заборску запустили слух, что банк сейчас ведет скупку акций и, как только он сформирует контрольный пакет, резко снизится котировка всех остальных ценных бумаг. Напуганные люди бежали в правление комбината, где Ситичкин подтверждал эту информацию и предлагал в виде одолжения тут же приобрести их доли, что моментально и оформлялось в соседней комнате.
Самые экзотические посетители были у Рудольфа Кроля. К начальнику службы безопасности «Московского кредита» приезжали нечасто, но эти визиты впечатляли. Однажды к зданию правления подкатила кавалькада из двух громадных джипов и черного «мерседеса». Из лимузина вышел интеллигентного вида мужчина в роговых очках и с огромным золотым перстнем на правой руке, а из джипов выскочили человек восемь громил в темных костюмах. Они прошли на охраняемый этаж, но к Кролю пропустили только интеллигента.
