Харлийские энбоно продолжали препираться и валить друг на друга недосмотр за кхейглой, а также сокрушаться по поводу того, что «Мейфмон, пока не съест всю лекку, не успокоится, она очень любит лекку». Потом начали ругать чливьясов, которые оставили на видном месте повозку с леккой, зная, что здесь кхейгла. А Лиргисо и вмиг позабывший о головной боли Тлемлелх увлеченно обсуждали вопрос о том, что хорошо бы им с этой кхейглой совокупиться – вдруг это одна из дочерей Властвующей? Но даже если она не дочь Властвующей, не имеет значения, все равно она прекрасна, ибо кхейгла быть иной не может. Если парализовать всех энбоно и чливьясов, а потом соблазнить ее… Вызвавшее их вожделение существо между тем продолжало пожирать лекку, чавкая и отшвыривая огрызки. Тина мучительно соображала, как бы ей восстановить контроль над ситуацией.
– Тлемлелх, Лиргисо, вы не должны нападать на них. За нами тогда весь Харл начнет гоняться, и тебя, Лиргисо, по второму разу приговорят к смерти.
– Тина, это же кхейгла! – счастливо прошептал Тлемлелх.
– Я вижу, что кхейгла. Значит, вот они какие… Нам надо бежать отсюда, когда наступит час поклонения, а не нарваться на новые неприятности.
– Увы, кхей-саро, вы правы, – вздохнул Лиргисо, – и ваша правота столь же неумолима, как ледяной Флассов ливень. Но как она прекрасна, эта кхейгла…
– Это похоже на волшебный сон, – подхватил Тлемлелх. – Словно мои ночные грезы, навеянные куунайгро, продолжаются наяву!
Тина села на пол и уткнулась лицом в ладони. Если она сейчас расхохочется, это будет нехорошо. Бестактно. В Галактике много разумных рас, и все они так или иначе друг от друга отличаются. Теперь она еще и с лярнийцами познакомилась…
Суета во дворе прекратилась: видимо, там смирились с неизбежным, и энбоно, сопровождающие кхейглу, терпеливо ждали, когда та насытится или умнет всю лекку. Вопрос об инспектировании отпал сам собой. Кто-то продолжал распекать чливьясов. Вдруг Лиргисо оторвался от щели:
– Пора! Они приступили к своей молитве. Напоследок Тина посмотрела: и энбоно, и чливьясы, и огромная кхейгла стояли на коленях, уткнувшись лбами в землю. Кхейгла при этом продолжала чавкать, дожевывая плод лекки.
Держа наготове парализаторы, Тина, Тлемлелх и Лиргисо выбрались во двор, бегом пересекли открытое пространство и нырнули в заросли высоченной ветвящейся травы. Никто из молящихся не поднял головы, никто не посмотрел им вслед. Когда отошли подальше от деревни, Тина выхватила у Лиргисо парализатор.
– Вы не оставите его мне, кхей-саро?
– Обойдешься.
Спорить он не стал. Трава качалась и осыпала их каплями сверкающей росы, пронизанная корнями влажная почва хлюпала под ногами. Скоро они опять промокли, зато было тепло, изумрудное солнце сияло вовсю, над травяной чащей поднимались испарения.
– Почему вы не носите обувь, как харлийские энбоно?
– Когда надо, носим, кхей-саро. Я бы сейчас не отказался от пары сандалий. У нас не такие нежные ступни, как у людей, и в Мигоне обувь нам не нужна. Когда вы столь неординарным способом пригласили меня на совместную прогулку, я не был готов к путешествию. Другое дело, если бы вы заранее предупредили… А у несравненного Тлемлелха свои представления о необходимом. Он захватил с собой снадобья, дарующие сладкие грезы, а о сандалиях даже не вспомнил.
– Помолчи, блистательный Лиргисо, у меня болит голова! – простонал Тлемлелх. Он плелся позади, спотыкаясь и всхлипывая. – Тина, этот лечащий прибор из машины сможет избавить меня от боли?
– Проверим.
На привале Тина распаковала медавтомат, и Тлемлелх, после инъекции какого-то лярнийского лекарства, почувствовал себя лучше. Правда, голова у него все равно побаливала и раздражение не прошло. Тина спросила, почему здешние энбоно не украшают себя драгоценными камнями, и Лиргисо объяснил, что у Клана Властвующей нет установок для быстрого синтеза минералов, какие имеются в Могндоэфре. Тлемлелх тут же влез в разговор и ехидно заметил, что блистательный Лиргисо, мол, наверняка осведомлен, как работает эта презренная техника, ибо среди принадлежащих ему предприятий есть и такое, а в шерпловом хлеву Лиргисо успел продемонстрировать, что не гнушается знаниями о низких предметах.
– У тебя много предприятий, Лиргисо? – спросила Тина.
– Я достаточно богат, чтобы выкупить свою жизнь и свободу, кхей-саро. Договоримся.
– Мне не нужен выкуп. Я хочу вернуться на Валгру и добраться до твоего патрона.
– Да он один из самых богатых среди Живущих-в-Прохладе! – снова подключился Тлемлелх. – А знаешь почему? В юности он стал наследником сразу нескольких весьма обеспеченных энбоно, а потом они один за другим скоропостижно умерли. Ходили слухи, что Лиргисо их всех поубивал, но Корпорация Поддержания Порядка не нашла против него улик.
