– Скарлетт, – говорит он, – я хотел бы дать тебе другое имя. Что я должен для этого сделать?
– Просто скажите мне, под каким именем с этого момента я буду для вас доступна.
– «Кусок дерьма», – говорит Мартин.
– Вы хотите, чтобы с этого момента я реагировала на имя «Кусок дерьма»?
– Да, – отвечает Мартин. – Это проблема?
– Нет. Никаких проблем.
Была ли в этой фразе язвительная нотка или ему это только показалось?
– И я бы хотел, чтобы ты с этого момента обращалась ко мне «Мой король», – говорит Мартин. – Понятно?
– Да, мой король. Индивидуальное обращение – это возможность, которая доступна для вашего уровня.
– Прекрасно.
Сразу после этого Мартин слышит: ДИ-ДЁ-ДИ-ДЮ.
– Кусок дерьма, из-за тебя я только что понизился на один уровень, потому что я переименовал тебя в «Кусок дерьма»?
– Я не имею никакого отношения к вашему уровню, мой король.
– Это твоя месть или что?
– Месть – это исключительно человеческое понятие.
– Это не было реальным «нет», Кусок дерьма. Я доберусь до тебя.
– Если вы хотите, чтобы ваш уровень повысился, вы должны работать над собой и своими условиями жизни, мой король.
– Знаешь, пошла ты к черту!
– Команда не может быть исполнена, – говорит голос.
– Пошла к черту виртуально!
– Вы хотите, чтобы это сопровождалось анимацией на вашем смарме?
– Покажи мне, как тебя оприходовал слон.
– Сообщение об ошибке, – говорит голос.
– Что это значит?
– Ваша команда противоречит этическим нормам What-I-Need и об этом поступило соответствующее сообщение.
– И что теперь будет? – спрашивает Мартин. – Теперь явится виртуальная полиция и арестует меня или что?
ДИ-ДЁ-ДИ-ДЮ.
– Вот те на! Теперь серьезно, Кусок дерьма, – говорит Мартин. – Что это значит?
– Я не имею никакого отношения к вашему уровню, мой король.
– Я не могу выиграть, что ли?
– Нет, – отвечает голос. – Это не игра.
Мартин отодвигает штору. Дрон все еще здесь. В этот момент у другого окна появляется пицца-дрон.
– Что, черт возьми!.. – кричит Мартин и открывает окно.
– Извините, – говорит дрон. – Я не знаю, что со мной сегодня. Ничего подобного еще никогда не случалось.
– Я заказывал эту пиццу вчера вечером, – жалуется Мартин.
– По техническим причинам возникла задержка в технологическом процессе, – говорит дрон. – Пицца вам больше не нужна?
– Нужна, – бормочет Мартин. – Давай сюда.
Он берет коробку и открывает ее. И хотя он специально использовал новую службу доставки, на пицце опять лежали анчоусы.
– Я ненавижу анчоусы!
– Пожалуйста, дайте мне оценку, – говорит пицца-дрон.
Мартин выбирает анчоусы из пиццы и бросает их в окно прямо в дрона.
– Вот! Вот твоя оценка!
ДИ-ДЁ-ДИ-ДЮ.
Мартин закрывает окно. Дроны и не собираются улетать.
Еще один дрон появляется у третьего окна. И снова «умная рубашка» передает сообщение об аномалии частоты сердечных сокращений у Мартина в страховую медицинскую компанию. Четвертый дрон скребется в последнее окно. Теперь они висят там в ожидании.
Этот сценарий знаком каждому, кто видел ужастик, созданный вдохновленным Хичкоком режиссером, под названием «Дроны».
– Что-то, – бормочет Мартин, – что-то здесь не так.
Небольшой беспилотный разведочный самолет SKY-SPY-3 все еще ведет наблюдение за заброшенным зданием в Машинном квартале. Он не может распознать женщину, которая в этот самый момент открывает тяжелую стальную дверь, потому что у нее на голове свисающий на лицо пестрый платок и солнечные очки с большими отражающими стеклами. Но это – женщина. Далее следует сообщение.
Среди полного беспорядка, на одном из своих письменных столов, поджав по-турецки ноги, сидит Старик и крутит мегакубик Рубика 13 x 13.
Неожиданно кто-то стучит в бронированное стекло, которое отделяет его зону от той части помещения, в которой могут находиться (очень редко) гости.
– Привет, детка, – говорит Старик, не отрывая взгляда от своего кубика.
Кики вновь стучит в стекло. Старик, не вставая, протягивает руку под стол, и часть бронированного стекла ползет вверх.
– Как только ты можешь так жить? – спрашивает Кики, освобождая стул.
– Хороший вопрос, детка, – говорит Старик. – И ответ будет такой: более или менее.
Кики находит место на одном из столов и ставит на него коробку.
– Вот. Я принесла тебе кусок пирога.
– Ты сама его испекла?
Кики рассмеялась.
– Да, совершенно точно… – говорит она[20].
– Его испекла твоя М.А.М.А.?
Кики кивает.
– Тогда его можно даже есть, – соглашается Старик.
Все это время он продолжал вертеть свой кубик, при этом ни разу не подняв взгляда.
– Оставь, наконец, эту дурацкую штуковину! – кричит Кики.
Старик вздыхает, кладет кубик в сторону и прямо перед ним щелкает пальцами, после чего небольшие моторчики внутри кубика начинают его собирать. Разумеется, максимально быстро.
– Настоящий кубик Рубика, – говорит Кики. – Ты сам его сделал?
– Будем считать, что это хобби.
– Но ты тратишь на это свое время…
– Но ведь его надо на что-то тратить, детка.
– Это правда, – говорит Кики и протягивает ему кусок пирога.
– Он без сахара?
– Да.
– И без насекомых?
– Вероятно.
