Старик съедает половину за один укус.
– Ты уже слышала мой новый любимый анекдот от машины шуток? – спрашивает он с набитым ртом.
– Тот самый, с Курцвейлом?
– Нет, нет. Совсем новый. Слушай: два влюбленных андроида создают себе ребенка. Когда они завершают процесс, то включают его. Ребенок смотрит на маму-андроида и говорит: «Мамашина!»
Старик хихикает.
Кики мягко улыбается и вздыхает.
– Но он не очень смешной, – говорит она.
– Да, но зато понятный!
Старик вновь берется за пирог, и весь кусок исчезает у него во рту.
– На что же ты тратишь свое время? – спрашивает он.
– Ты слышал когда-нибудь о «праве на забвение»?
– Конечно. Это очень разумная вещь.
– Разумная вещь?
– Да, разумеется. Это ужасно, когда ни один промах не забывается. Это совершенно испортило людей. Причем, что интересно, в двух противоположных направлениях. С одной стороны, есть совершенно нормальные молодые люди, которые боятся каждого неверного шага. Они невыносимо скучны.
– Ты имеешь в виду детей, которые в начальной школе думают о своей жизни? Или тинейджеров, которые работают над своим «фирменным знаком»?
– Да. А с другой стороны – люди, которые считают, что если уровень понизился, то жизнь становится удивительно простой!
– «Низкоуровневые», – говорит Кики.
– Самая трудная асоциальная группа, загнанная в состояние длительной провокации.
– Но я говорила вовсе не о первоначальной идее, – признается Кики. – Я имела в виду уровневую возможность, которая из этого вытекает.
– Ты знаешь, как до этого дошло? «Право на забвение», согласно закону, должно действовать для всех. Просто интернет-концерны это всегда игнорировали, потому что это напрямую затрагивает источник их прибыли. Только богатые люди могли позволить себе адекватных адвокатов и соответствующие процессы, чтобы реализовать право. Правда, они делали это так часто, что концерны это стало раздражать. Процессы стоили больших денег и времени. Поэтому кому-то в голову пришла блестящая идея предлагать все в качестве услуги. Как уровневую возможность. С тех пор люди с уровнем выше 59 могут сказать системе, что вещи, которые они учинили в юности или вчера вечером, должны исчезнуть из Сети. И тогда все удаляется.
– Да, – говорит Кики. – Тогда все удаляется. Только…
– Только что?
– Только не в реальности, конечно, – говорит Кики. – Что удаляется на самом деле?
– Ты думаешь, что данные сохраняются?
Кики кивает:
– Должно быть, так! Просто представь себе, что ты достиг уровня 60, и ты сделал что-то недостойное и хочешь, чтобы все об этом забыли. Простой пример: ты был в борделе, там напился и каким-то образом повелся на идею, что было бы здорово, в этом контексте БДСМ
Кики смотрит на Старика.
– Я слушаю, – говорит он.
– Но, возможно, женский персонал борделя тоже сделал пару снимков. И через несколько недель они загрузят их в Сеть ради хохмы или в рекламных целях.
– Если бы система действительно удалила данные, эти фотографии остались бы в Сети.
– Да, – говорит Кики. – Но они этого не делают. Фотографии, едва их загрузят, вновь исчезнут из Сети. И это происходит только в том случае, если…
– …система вспомнит о том, что это следует забыть.
– Верно.
– О! Мне это нравится! – восклицает Старик. – Чтобы забыть то, что следует забыть, система не должна забыть то, что она должна забыть! Это была фраза, в которой очень часто встречается слово «забыть».
– И, следовательно, где-то есть сервер забытого.
– Гм. Нечто напоминающее коллективное подсознание… Фрейду это понравилось бы.
– И я хочу туда войти.
– Ты все еще ищешь своих родителей?
– Как ты знаешь, про меня ничего нет в сетях. Никаких заявлений о розыске пропавшего без вести лица. Никаких сообщений об исчезнувшем ребенке, – говорит Кики. – Но ты знаешь, что я еще не могу найти? Мои запросы на поиск!
– Они были удалены!
Глаза Старика загораются.
Кики спокойно кивает.
С громким треском окно разлетается на тысячи осколков. И посередине комнаты приземляется красный, почти безликий робот. Новый циклоп.
– Замена аватара? – вздыхает Кики. – Это несправедливо.
– Мы снова встретились, – говорит Кукловод.
– Мы знакомы? – спрашивает удивленно Старик.
– Я имел в виду не вас, а Кики Неизвестную.
– Вот как, – говорит Старик. – Мне интересно. У вас очень импозантный внешний вид. Я бы вас наверняка вспомнил.
– Я – циклоп, – представляется аватар, – слуга Кукловода…
Старик смеется.
– Что здесь смешного?
– Я – циклоп, – передразнивает Старик аватара, – слуга Кукловода, и я вырвался из своей детсадовской группы…
