Он действительно это знает, хотя сам никогда не пользуется настоящей клавиатурой. Старик начинает барабанить по клавиатуре всеми десятью пальцами и со скоростью, за которой Петер не может уследить.
– Ну, потом посмотрим, – бормочет он.
– Что вы делаете?
– Я взламываю клиентскую базу сети The Shop.
– Разве это возможно? – спрашивает Петер. – Разве у них нет системы безопасности?
Старик в ответ только смеется.
– Но что будет, если вас вычислят?
Старик нервно смотрит через плечо, потом облегченно вздыхает.
– Что случилось? – спрашивает Петер.
– Мне сейчас показалось, что моя мать подкралась ко мне сзади.
Старик вновь пристально смотрит на экран. Через три минуты и пять секунд Петеру становится скучно, и он спрашивает:
– Почему вы сидите, собственно говоря, за этой стеклянной перегородкой?
– Может быть, ты слышал о биологическом террористическом акте в Стране Количества 9? – спрашивает старик.
Петер мотает головой.
– Группа ученых-расистов разработала искусственный вирус, который поражает людей только с темной кожей. Это была катастрофа. Более ста тысяч людей погибли, пока правительству не удалось создать антидот.
– Это ведь должно было широко освещаться в средствах массовой информации, – удивился Петер. – Почему я ничего об этом не слышал?
– Какой-то алгоритм решил, что тебе это неинтересно.
– Как это все связано со стеклянным ящиком?
– Я защищаю свою ДНК от несанкционированного доступа.
– Что это значит?
– Ничто не должно проникнуть наружу. Каждый волос, каждый волосок от щетины позволит моим врагам секвенировать мою ДНК. И тогда будет возможно не только создать вирус, который целенаправленно воздействует на целые группы населения или даже на всех людей, но также и вирус, который будет направлен на поражение одной-единственной ДНК. Например, моей. Но для этого этим подонкам необходимо сначала получить от меня образец моей ДНК. Но они его не получат!
– У вас паранойя! – восклицает Петер.
– Нет. Я просто лучше информирован, чем ты.
– У вас разве есть враги?
– Не имею понятия.
Неожиданно Старик бьет ладонью по боковой стороне своего монитора.
– Ага. Попался, – говорит Старик. Он читает строки на мониторе. – Странно.
– Что?
– С целью проведения анализа The Shop помещает каждого своего клиента в определенную секцию, так называемый кластер. Например, клиенты из кластера 4096 – это белые мужчины старше шестидесяти четырех лет, которые страдают манией величия, имеют два частных джета и у которых жены, родившиеся в какой-нибудь стране количества, более чем на тридцать два года моложе, чем они.
– И что?
– Ты находишься в кластере 8191: черные женщины в период менопаузы, не имеющие партнера, без собственного дохода, имеющие слабость к старым комедиям с участием Дженнифер Энистон и имеющие как минимум двух кошек.
– Но ведь это абсурд! – восклицает Петер.
Старик окидывает его взглядом.
– Гм, действительно. Мне это и в голову не пришло. – Он смеется. – Извини. Это моя ошибка.
Он опять хлопает ладонью по боковой стороне тяжелого монитора.
Вспыхивает надпись.
– Вот! – говорит Старик. – Ты в категории 8192: белые мужчины моложе тридцати двух лет, с низким доходом, с несколько расистскими тенденциями, с небольшим пенисом и интересом к крупным спортивным соревнованиям.
– Но это тоже не так! – восклицает Петер. – Всем, кто меня знает, известно, что я… э…
– Что ты избегаешь спортивных соревнований?
– В том числе.
Рядом со Стариком стоит кислородный баллон. Он надевает маску баллона на рот и на нос и делает глубокий вдох.
– Значит, Кики права? – спрашивает Петер. – Мой профиль неверный?
Старик кивает.
– И проблема серьезнее, чем ты думаешь. Речь идет не только о твоем лиловом вибраторе в виде угря.
– Дельфина, – поправляет его Петер. – Это дельфин. И, кроме того, он розового цвета.
Старик хихикает.
– Почему проблема серьезнее, чем я думаю? – спрашивает Петер.
– Сеть производит преобразование с помощью морфинга.
– Что это значит?
– Это означает, что каждый индивидуум живет в собственном цифровом мире. Не только результаты поиска, реклама, новости, фильмы и музыка персонифицированы, но также предложения, цены и даже дизайн и структура сети меняются в зависимости от того, кто входит в этот магический зеркальный мир, и даже от того, как он себя чувствует. Если ты сексуально озабочен, то, возможно, повсюду видишь предложения на высокоэротичные леди-боты, если ты в угнетенном состоянии, то они навязывают тебе психотропные средства, а если ты испытываешь страх, то они предлагают тебе концептуальные проекты пистолета для самовыражения. Ты ведь наверняка уже слышал изречение: «Каждый живет в своем собственном мире». В цифровом пространстве это не просто пустая фраза. Это – чистая правда. Ты живешь в твоем собственном мире. Мире, который постоянно подстраивается под тебя.
Старик закрывает глаза и сразу начинает храпеть. Сначала Петер недоумевает, потом стучит по стеклу. Старик открывает глаза и как ни в чем не бывало продолжает говорить.
