– Но это неправильно грамматически, – вмешивается Каллиопа. – Так как о Стране Качества можно говорить только в превосходной степени, фраза должна звучать так: «В Стране Качества действует принцип: «То, что является самым абсурдным, то является самым допустимым».
Кики смеется.
– Это слишком правдиво, чтобы быть смешным, – возражает Перри. – У нас есть бесчисленные инстанции – от небольшого, но отличного суда, до Верховного высококачественного судебного топ-трибунала. И один абсурднее другого.
– Мы немедленно едем в Верховный высококачественный судебный топ-трибунал, – говорит Петер.
– Не получится, – возражает Перри. – Мы должны начать с нижней инстанции. Но лучше всего мы вовсе не будем начинать, так как у нас нет шансов.
– Почему же нет?
– Из-за коллатеральных последствий.
– Что это значит?
– Один из последних президентов сделал одного юриста из большого бизнеса Верховным прокурором, и тот дал распоряжение, чтобы судьи перед вынесением наказания принимали во внимание коллатеральные последствия своих решений, – объясняет Перри. – С тех пор иски к предприятиям едва ли имеют шанс на успех, так как они могут создавать угрозу для рабочих мест.
– Что?
– Выражаясь фигурально, – говорит Перри, – в каждом здании суда в Стране Качества есть два входа. Над одним написано: «Too big to fail»[13], а над другим: «Small enough to jail»[14]. Теперь ты можешь угадать, какой вход предназначен для адвокатов The Shop, а какой для тебя.
– Нам не нужно выигрывать дело, – объясняет Петер. – Мне будет достаточно, если ты каким-то образом добьешься того, чтобы Генрик Инженер лично явится в суд.
– Скорее инопланетяне, состоящие из интеллектуального ванильного пудинга, получат мировое господство! – воскликнула Кики.
– Что это за странное изречение? – удивляется Петер. – Что, теперь так говорят? Это что-нибудь новое?
– Почему ты, собственно говоря, воспринимаешь это на свой счет? – спрашивает Кики. – Почему это обязательно должна быть прямая конфронтация с Генриком Инженером?
– Мне просто надоело, что никто не хочет взять на себя ответственность. Все время виновата система. Но ведь есть также люди, которые отвечают за то, чтобы система была такой, какая она есть!
– Вероятно, они твой иск не примут, – опять взял слово Перри.
– А что, если все же примут?
– Даже если бы мы смогли на сто процентов доказать, что ты прав…
Перри поворачивается к другим машинам.
– Пинк, я хотел бы показать видео.
– Черт! – восклицает айпад нервно.
– Пожалуйста, – просит Перри.
– Ну, хорошо, – соглашается Пинк, – но только недолго. Давай, грубиян, поверни меня к нашей плаксе.
Мики делает то, что ему приказали. Перри транслирует воспоминания Пинку, и на айпаде появляется видео.
Перри останавливает видео.
– В конце концов, судья была вынуждена остановить процесс из-за ошибки в судопроизводстве, – говорит он, потом закрывает лицо руками и бормочет: – Что я наделал? Мне так стыдно.
– В Стране Количества 5 такой вид судопроизводства наверняка уже давно был бы запрещен как абсурдный, – говорит Петер.
– Кстати, в Парламенте сейчас обсуждается, не следует ли решения на судебных процессах просто принимать в пользу того, кто заплатит большую сумму своим адвокатам, – говорит Перри. – Таким образом, все участники процесса значительно сэкономили бы время и работу.
Петер вздыхает.
– Напоследок надо учесть еще следующее, – говорит Перри. – Даже если бы нам удалось выиграть на суде дело, все равно было бы сложно реализовать твое право.
– Почему? – спрашивает Петер удивленно.
– The Shop два года тому назад за тридцать два миллиона достоинств купил остров Страны Количества 4. Они образовали собственную государственную территорию и перенесли туда свою штаб-квартиру.
– И как они назвали свое государство? – спрашивает Кики. – Торговая страна?
– Значит, я не смогу ничего сделать? – спрашивает Петер.
– Во всяком случае, не в судебном порядке, – отвечает Перри. – Мне очень жаль.
Петер качает головой.
– Обратись просто к общественности, – советует Кики.
