– Я не могу сказать, что я согласен со всем, что говорит Джон, но…
– Мы не должны оставаться безучастными, – говорит Боб. – Мы должны действовать. И именно теперь.
– Да? – спрашивает Мартин. – И как ты себе это представляешь?
– Мы должны поговорить с сопротивлением. С разрушителями машин.
– С сумасшедшими, которые убивают роботов? – спрашивает Мартин с сомнением.
– Они не все сумасшедшие, – отвечает отец. – Многие из них совершенно разумные люди. Я тебе сейчас кого-нибудь представлю.
– Мне?
– Да, один из лидеров находится здесь, на моей маленькой вечеринке в саду.
– Что? Разве они не опасны?
– Что за глупости! – восклицает Боб. – Пока ты состоишь из мяса и крови, тебе нечего их бояться.
– С позволения сказать, – говорит Мартин, – ты ведь сам во всех твоих сделках используешь огромное число роботов. Как получилось, что разрушители машин находятся здесь, на твоей вечеринке?
– Мальчишка! Крупные земельные собственники раньше тоже заставляли рабов работать на своей земле. Но по этой причине им не пришла в голову идея сделать президентом своего раба. Мы должны провести здесь разграничительную линию.
– А разрушители машин не имеют ничего против того, что на твоих фабриках работают почти исключительно роботы?
Боб смеется.
– Ты думаешь, это случайность, что разрушители машин всегда нападают только на фабрики моих конкурентов? Случайностей больше нет. Нет. Еще большее пожертвование там и сям для благой цели может совершить чудо не только в политике.
– Понимаю.
– Видишь. Что скажешь?
– Мне это неинтересно, – говорит Мартин.
– Все, что им необходимо, так это немного инсайдерской информации. Когда и где бывает Джон…
– Меня это не интересует, – повторяет Мартин.
– Поразмышляй еще над этим, – говорит отец.
Петер стоит со своими машинами перед закрытыми воротами, окруженными очень высокой стеной. Эта стена отделяет территорию киностудии, на которой снимается телевизионная программа Джульетты Монашки, от остального мира.
– Мы должны проникнуть через эти грузовые ворота, – говорит Петер. – Кики раздобыла нам код доступа. Но он функционирует только в том случае, если его кто-то введет с другой стороны ворот. Так что тебе придется перелететь через эту стену и нас впустить. Таков план.
Кэрри издал страдальческий звук.
– У меня не хватит решимости! – говорит дрон.
– Ты сказал, что сделаешь это, если это необходимо.
– Да, но это было дома!
– Хватит выпендриваться, – говорит Пинк. – Ты ведь умеешь летать! Если бы это что-то дало, я бы в любой момент перебросился бы через стену.
– А я в любой момент был бы готов тебя перебросить, – говорит Ромео.
– Но я очень боюсь! – восклицает дрон.
– Ты справишься, – говорит Петер. – Я полностью доверяю тебе! Просто поднимись в воздух.
– Он ведь и твой благодетель, – говорит Каллиопа. – Не будь таким неблагодарным!
– А что, если я упаду вниз?
– Я тебя поймаю, – говорит Петер.
– О’кей, о’кей, – отвечает Кэрри. – Я попробую!
Его двигатели загудели.
– Лети же уже, черт подери! – кричит Пинк.
Кэрри отрывается от земли. Восемь сантиметров, шестнадцать…
– Я лечу! – кричит он взволнованно. – Я лечу!
Тридцать два сантиметра.
– Да! – кричит Петер. – Я знал, что ты это сможешь.
Кэрри все еще парит в воздухе.
– Я смог! – кричит он. – Я смог.
– А теперь перелетай через стену и открой нам.
– Я справлюсь!
– Главное – не смотреть вниз, – говорит Ромео.
Кэрри направляет объектив своей камеры вниз.
– Я ужасно боюсь! – кричит дрон и приземляется.
Все сразу начинают его уговаривать. Голос Петера звучит громче других.
– Ты должен лететь! – кричит он. – Нам надо проникнуть за эти ворота! Иначе наш план рухнет, прежде чем мы начнем его воплощать!
– Ты неблагодарный, ненужный субъект! – говорит Каллиопа.
– Ты, распрекрасный дрон, – ворчит айпад качества в руке Мики, – даже бетонный блок летает лучше, чем ты.
Неожиданно Мики делает шаг назад, со всей силы ударяет по стене и проламывает ее. Все замолкают.
Мики вытянутой рукой указывает на стену.
– Бастааа, – говорит он.
– Ну ладно, – говорит Петер. – Так тоже, конечно, можно.
– Часто говорят, что насилие – это не аргумент, – говорит Каллиопа. – Но все же это полностью зависит от того, что требуется доказать. Изречение Оскара Уайльда. Очень метко.
– Я боюсь того дня, когда Мики совершит что-то подобное по ошибке другой рукой, – говорит Пинк.
– О’кей, – шепчет Петер, после того как все пролезли через отверстие. – Ведите себя насколько возможно незаметно. – Он смотрит на безразличного сексдроида, застопоренную электронную поэтессу, которая несла не желающего летать дрона, и психически нестабильного боевого робота с розовым айпадом качества в руке.
– Ты что-то сказал? – спрашивает Пинк.
– Ах… – восклицает Петер. – Забудьте это.
– Мы ничего не можем забыть, – говорит Ромео, – и, поверь мне, я уже часто об этом жалел.
– Куда нам надо? – спрашивает Петер.
