– Меж тем, – продолжал я, – весь вечер будут довольно активно посещаться и кулуары. На самом деле, эти помещения будут так же многообразны, как и само состояние человечества. В одной комнате может быть устроен почетный показ художников кампуса и их работ, а в другой – выставка зоотехнии. В одной комнате состоится практическая демонстрация искусственного осеменения, оборудованная телкой в течке и перчатками по плечо. В другой – лекция по эсперанто. В третьей – глубокомысленная дискуссия по силлогистическим софизмам. В четвертой комнате – небольшом конференц-зале со скверным освещением – видный литературный агент проведет семинар для нашей кафедры английского языка по тонкостям писания запросов. Кроме того, состоятся семинары по минимизации налога на имущество. И слайд-показ о трансконтинентальной железной дороге. За пределами кафетерия десять комнат будут выделены на утоление накопившегося желанья – тихие помещения, снабженные свечами, шампанским и атласными подушками, где парочки могут уединяться с празднества для исследования своих глубинных фантазий и желаний. По очевидным причинам весь вечер эти десять комнат будут посещаться активно. И, разумеется, одна из них будет комнатой 2С[51]…
– Комнатой 2С?
– Да, видите ли, в наши дни имеется множество опасений и циркулирует немало искаженной информации. И я признаю, что у самого тут рыльце в пушку. Но где окажется наше общество без интеллектуальной пытливости? Где окажемся мы без мужества, что вдохновляет бестрепетного исследователя погружаться в темнейшие пределы наслаждения и боли? Отбрасывать любые страхи и проверять бесстрашную гипотезу? И потому в комнате 2С будут свечи и шампанское, погруженное в ведерки со льдом. Там будут картины, изображающие фрукты и венецианских гондольеров. Греческих богинь и отдыхающих нимф. Совокупляющихся античных предков и слонов, приносящих виноград. Но самое главное – там будут также лоханки смазок и разноцветных анальных бус…
– Ох ты!
– Ну да. А меж тем официальная программа будет осуществляться согласно плану. Алан Длинная Река согласился выступить с главным докладом. Клуб эсперанто споет второе отделение рождественских гимнов. Драмкружок разыграет вертеп – вместе с настоящим живым каганером[52]. Все это было скрупулезно распланировано и наверняка произойдет без сучка и задоринки на долгожданной рождественской вечеринке, что ныне имеет место у нас в кафетерии. Все это происходит в данный момент, покуда мы с вами беседуем, и продлиться должно еще несколько часов – ну или пока наш «олдзмобил» не подъедет к кафетерию.
Рауль уважительно кивнул.
– Похоже, вы внесли свою лепту с должным прилежанием, Чарли. Судя по вашим словам, они там сейчас чудесно проводят время. Не хочу этим намекнуть, что я
– Застанем! – сказал я. – Вам нужно лишь уверовать!..
Рауль кивнул.
Я ехал дальше.
– Но, Чарли, – промолвила Бесси. – Ты не упомянул одного… Одну важную вещь ты забыл упомянуть в своем видении рождественской вечеринки…
– Это какую же?
– В своем изложении ты не упомянул
– Ах да, питание! – сказал я. – Резонный вопрос. И очень важный. Ты очень наблюдательна, Бесси. Ты очень наблюдательна, и по этой причине, я уверен, когда-нибудь у тебя все получится. Настанет день, когда ты зайдешь дальше грунтовки. Когда-нибудь тебя полюбят недвусмысленно. Отвечая на твой великолепный вопрос, Бесс, – да, я действительно разработал подробные планы на питание. И оно будет поистине фантастично. Пришлось нелегко, учитывая наложенные ограничения. Но я убежден, что придумал идеальное решение этой головоломки.
– А
– Верно. И я думаю, что предложил оптимальное решение. Но его я вам открыть пока не могу. Это будет особый сюрприз, известный лишь мне одному. И потому мне потребуется присутствовать там лично, чтобы самому приоткрыть завесу тайны.
– Хотите сказать, что еды там пока нет?
– Верно.
– Наш голодный преподавательский состав и сотрудники сидят в тесном кафетерии уже несколько часов с алкоголем и барбитуратами, с навязанными им профессиональными взаимодействиями… но без
– Верно.
– Хоть мы и опаздываем уже на несколько часов?
