– Ну, а потом аккредиторы быстро выйдут всей группой, чтобы успеть к автобусу, который будет их ждать, чтоб стремительно умчать из Разъезда Коровий Мык и доставить в их соответствующие общины. Выйдут они группой, и вот, когда за ними захлопнется дверь, когда с решительным щелчком задвинется защелка, все глубоко вздохнут с облегчением.
– И теперь?
– Ну, и вот теперь официальная часть празднества начнется, как всегда, с благословения. Атеисты повернутся к нему спиной, агностики пожмут плечами, а иудеи ощутят легкое возмущение в кишках. Но когда это закончится, молчаливое большинство оторвется от своей молитвы и промолвит: «Аминь!» – и тут же откроется мокрый бар, и официальная часть нашей рождественской программы сможет уже наконец начаться с церемонии вручения наград…
– Наград?
– Да. Как вам известно, общество наше обожает награды. Наград больше, чем звезд в ночном небе, они бессчетней тараканов за льдогенератором у нас в кафетерии. Награды – соломинка, коей мешаются коктейли академии. Это длинная игла, проникающая сквозь шейку восприимчивой телки и вкалываемая ей в матку, чтобы могла зачаться новая жизнь. Без наград, осмелюсь сказать, мало что будет отличать ценность наших академических вкладов от ценности тех, что делаются червями на задворках нашего кафетерия.
– Черви оказывают бесценную услугу человечеству!
– Да и академики! И потому для их признания мы проведем всеобъемлющую церемонию награждения.
– Червей?
– Академиков! Сомневаюсь, что червям такое требуется…
– А потом?
– Ну, а потом те, кто ценит награды, узнают о новых похвалах и будут оправданно впечатлены!
– Да нет, не то. Мы имели в виду, что произойдет после церемонии награждения? – Рауль глянул на часы. – Уже поздно. Солнце начинает садиться. Наши коллеги – лауреаты премий сидят в кафетерии прямо сейчас. Поэтому по окончании
– После церемонии награждения – конкурс костюмов.
– Вот это весело вроде. А вы переодеваетесь, Чарли?
– Конечно. У меня наряд в спортивной сумке, лежащей в багажнике нашей машины.
– И костюм у вас?
– Шерифа!
– Шерифа?!
– Да, из Нью-Мексико!
– А потом? После конкурса костюмов – что будет дальше?
– Дальше наступает обмен подарками.
– Тайный Санта?
– Да. А потом вылавливание яблок и раскраска лиц. Омела и макательная бочка. Набивание чулок. Катание на пони. Пиньяты. Поцелуйный киоск. Швырянье пирожками. Безмолвный аукцион и благотворительная лотерея. Караоке на праздничную тему. Массажные столы. Фотобудка. Музыкальные стулья под патриотические напевы нашего национального гимна…
– А потом?
– Ну, к сему моменту вечеринка уже будет в самом разгаре, когда большинство участников уже поглотит свои дозы алкогольных напитков и многократно их превысит. Они уже пообщались с коллегами и позанимались нечеткой диалектикой. Наговорили комплиментов костюмам друг друга. Вне всяких сомнений, угостились из крупного тазика с барбитуратами, поэтому теперь мышцы у них расслаблены, умы туманны, охрана дремлет. Несмотря на сильное желание обратного, наши преподаватели и сотрудники будут ловить себя на том, что беседуют со своими ярыми недругами. Буддист и гой. Историк и математик. Мечтатель и эмпирик. Либерал и консерватор. Поэт и профессор. Мусульманину, индуисту и англиканину не останется ничего другого – только в любовном восхищении пялиться на разнообразные украшения, свисающие со всеохватной новогодней елки. Обнимутся универсалист со специалистом. Предприниматель и метафизик пожмут друг другу руки во взаимном уважении. Даже секретарши конкурирующих факультетов ради святочной гармонии отставят личную и профессиональную вражду. Совсем немного погодя весь кафетерий возьмется за руки, встанет в круг и запоет «Тихую ночь». Уже, как видите, все вполне мило сплетется вместе. Различие. Единство. Обещание завоеванного фронтира. Пока мы втроем сидим тут в «олздмобиле», эта моя мечта осуществляется вполне безупречно…
Мои друзья снова кивнули.
