Страна коров полностью

Следующие несколько минут Марша показывала нам череду растяжек и поз, что вызывали в памяти поразительные бронзовые скульптуры фонтанов нашего колледжа: беременный журавль; дракон в полете; тело с телосом; восприимчивая телка. И когда мы выполнили их так, что ее все устроило, она поруководила нами в череде голосовых упражнений – мантр, распевов и священных слогов, произносимых как заклинания, – от которых вся комната задребезжала первобытными звуками. И когда всё это проделали, она еще раз обратилась к марихуане, которую ей опять передали, затем вручила мне (я сделал то же самое) и улыбнулась.

– Очень хорошо! – сказала она. – Теперь мы готовы вызвать кундалини оттуда, где она лежит свернувшимся змеем. Итак, чтобы кундалини потекла, давайте все отыщем место, где она покоится. Его можно найти в верхней части внутренней стороны бедра. Делаем мы это так… – И тут Марша поместила свою правую руку на внутреннюю поверхность моего бедра и легонько провела мне по коже ногтем. Во мне невольно взбух легкий зуд.

Марша занималась этим еще несколько секунд. А потом громко объявила:

– Я сейчас делаю вот что: я использую свои женские энергии, чтобы пробудить мужского змея Чарли. Зуд, который Чарли сейчас чувствует, есть самые начала подъема энергии кундалини у него во второй чакре. Это жизненная сила, что протекает в каждом из нас и вдохновляет нас к новым вершинам сознания и осознания. Вы чувствуете зуд, Чарли?

Я кивнул.

– Чувствуете, как изнутри в вас восстает змей?

– Довольно-таки.

– Он поднимается?

– Да, Марша.

– Прекрасно. Это самая первородная энергия из всех. Она спала все долгие летние каникулы, и теперь ей нужно проснуться перед тем, как мы начнем новый семестр. Давайте все теперь найдем это место…

По кругу пары протянули руки, чтобы пробудить друг в друге кундалини. Марша оставила свою ладонь у меня на внутреннем бедре. И я в ответ возложил руку ей на внутреннее бедро и сделал то же самое.

– Нет, не совсем так, – прошептала Марша и направила мою руку еще дальше. – Вот так… – И она возложила мою ладонь прямо себе на священный треугольник. Я попытался убрать руку. Но она придержала ее. – Чарли, расслабьтесь, – сказала она. – Пусть вас не пугает буквализм всего этого. Тут не вы как мужчина трогаете меня как женщину. Это ваша священная мужская энергия сливается с моей священной женской энергией, и посредством такого союза мы вдвоем становимся частью большей энергии вселенной. Дело здесь в том, что я достигаю космического оргазма, вы – оргазма физического, а наш колледж, несмотря на чесотку, – полного шестилетнего подтверждения нашей ведомственной аккредитации…

– На шесть лет? – спросил я. – Вы уверены, что это вообще в данный момент возможно?

– Более чем.

– Без визита комиссии посреди семестра?

– Да!

– Ну тогда ладно. – И я скользнул рукою еще дальше ей под саронг, к той внутренней части ее бедра, где уже начинала собираться влага.

Удовлетворившись энергией, пробужденной разными парами в группе, Марша сказала:

– Замечательно. Теперь каждый из вас должен чувствовать шевеленье кундалини. Через несколько минут мы расшевелим ее еще больше. А пока не забывайте, пожалуйста, что мы здесь ради достижения духовного блаженства, а не физического насыщения. Физический экстаз – лишь нижняя перекладина великой лестницы, что приведет нас к высшим уровням понимания и осознания. Ровно так же, как детство – необходимая веха на пути к взрослости, а смерть – веха на пути к рождению, так и физический оргазм есть первая и самая доступная веха на пути к духовному просветленью. И, как и нижнюю ступень спиральной лестницы к вечности, ее покорить наименее трудно. Однако она лишь только это и есть – нижайшая ступень. И покуда эта нижайшая ступень всегда будет ничем не более того, что она есть, первейшей и нижайшей, так же истинно и то, что вы не сможете взобраться выше, сперва не преодолев ее. И потому половой экстаз – как этот первый шаг: сам по себе он возводит вас ненамного выше чего угодно; однако без него вам нипочем не достичь великих высот, кои и есть наше предельное предназначение…

Пока Марша говорила, я ощущал, как во мне, словно костер в чреслах, восстает кундалини и мешается с водой, что бурлит у меня в мочевом пузыре. Кундалини подымалась через мои чакры, а вино осаждалось в глубины моей души. А где-то посередине договориться с тем и другим пыталась марихуана. Конечно же, какая-то кундалини происходила – сомнений в этом быть не могло. Но сидя с полным мочевым пузырем, затуманенным воображением и кожей, зудевшей от легких касаний Маршиных пальцев, я мог лишь спрашивать себя, какая из этих мощных жизненных сил – величайшая. Уход ли за моим космическим газоном? Или сила воли нашего исполнительного управления? Ну точно ж не ведомственное исследовательское бюро? Что все это может значить? И как без часов я вообще сумею узнать, сколько сейчас времени?

– Марша? – произнес я сквозь марево моих мыслей. – Эй, Марша?..

– Да, Чарли?