«…(Новгородцы. — В. Б.) обязались в назначенные времена платить Государям Московским черную, или народную, дань, также и Митрополиту судную пошлину, клялися ставить своих Архиепископов только в Москве (деньги и паства — вот истинная цель Московской Митрополии! — В. Б.)»…[235]
Так покорялась новгородская земля московскими и монголо-татарскими завоевателями, так насаждался уровень московского убожества. Даже сравнивать нельзя древнюю культуру Новгорода с абсолютной невежественностью Московии того времени.
«Все области Новогородские, кроме столицы, являли от пределов восточных до моря зрелище опустошения, произведенного не только ратию Великокняжескою (совместно с ординцами. — В. Б.), но и шайками вольницы, граждане и жители сельские в течение двух месяцев ходили туда вооруженными толпами из Московских владений грабить и наживаться»…[236]
Но Московский митрополит с Московским князем, а иже с ним и татарские ханы остались довольны: еще бы, варварство и дикость покорили культуру и свободу…
Иван III не был бы московитом, а впоследствии не стал бы признаваться великороссами своим, если бы не уничтожил Новгород полностью.
Этим походом не завершился грабеж Великого Новгорода. В октябре 1477 года Иван III снова двинул московские рати на Новгород. Не мог успокоиться московит.
Послушай, читатель, что в тот раз похитила Московия из Новгорода:
«Вслед за ним (Иваном III. — В. Б.) привезли в Москву славный Вечевый колокол Новогородский и повесили его на колокольне Успенского Собора, на площади. — Если верить сказанию современного Историка, Длугоша, то Иоанн приобрел несметное богатство в Новегороде и нагрузил 300 возов серебром, золотом, каменьями драгоценными, найденными им в древней казне Епископской или у Бояр, коих имение было описано, сверх бесчисленного множества шелковых тканей, сукон, мехов и проч. Другие ценят сию добычу в 14 000 000 флоринов…».[237]
Читатель чувствует размах действий величайшего грабителя своего времени, ничем не уступающего своим московским предкам.
Хотелось бы также обратить внимание читателя, что сии злодеяния Иван III учинил сразу же после страшнейшего нашествия чумы на Новгородскую землю, опустошившую ее без меча. Древняя привычка Московии бить обессиленных и слабых соседей.
«Язва, называемая в летописях железою, еще искала жертв в России, особенно в Новогородских и Псковских владениях, где, если верить исчислению одного Летописца, в два года умерло 250 652 человека, в одном Новегороде 48 402, в монастырях около 8000».[238]
Так в одночасье народ, его культура и состояние были подорваны жесточайшим стихийным нашествием чумы и не менее жестоким нашествием банд Московии. Но у этого древнего славянского племени кривичей еще нашлись силы и он сумел восстать из страшного опустошения 1465–1488 годов, дабы через 100 лет в 1570 году быть окончательно уничтоженным внуком Ивана III — Иваном IV — необузданным деспотом своего времени.
Тогда окончательно погибла древняя шестисотлетняя культура, окончательно погибло древнее славянское племя кривичей в Новгородской земле, большей частью уничтоженное, меньшей угнанное в рабство в Московские владения, где растворилось и исчезло среди финско-татарского этноса Московии.
