«У меня уже началась вырабатываться собственная геополитическая концепция. Я не хочу ей давать свое имя, допустим, формула Жириновского, но последний „бросок“ на юг, выход России к берегам Индийского океана и Средиземного моря — это действительно задача спасения русской нации».
Стр. 63
Обратите внимание, слово «бросок» взято в кавычки, то есть, автор понимает, — произойдет не бросок-прогулка, а бросок-война.
Мы еще увидим — свою «формулу» Жириновский, попросту, «замылил» у династии Романовых. Ну, да Бог с ним, пойдем дальше.
«Возникла идея последнего „броска“ — последнего потому, что это, наверное, будет последний передел мира, и его нужно совершить в состоянии шоковой терапии, внезапно, быстро, эффективно».
Стр. 64
И после этих слов, говорят: нет, Жириновский не фашист. Этакий баловник!
Дальше я процитирую речи и высказывания Молотова, да, того самого Вячеслава Михайловича, и вы убедитесь, до чего они идентичны в своих речах — цари, Молотовы и Жириновские.
Но вернемся к Владимиру Вольфовичу.
«„Последний бросок“ на юг. Как я мечтаю, чтобы русские солдаты омыли свои сапоги теплой водой Индийского океана и навсегда перешли на летнюю форму одежды. Легкие ботинки, легкие брюки, гимнастерки с короткими рукавами, без галстука с открытым воротом, легкие пилотки. И маленький современный русский автомат, выпускаемый Ижевским заводом. Эти автоматы намного лучше, чем УЗИ. Чтобы любой взвод русских солдат мог навести порядок на любом пространстве».
Стр. 66
«…мы совершим этот последний „бросок“ на юг. Он очень нужен нам, это то самое лекарство, которое необходимо принять. Лекарство не всегда бывает сладким. Может быть, это не понравится кому-то в Кабуле, в Тегеране, в Анкаре. Но миллионам людей от этого станет лучше».
Стр. 67
Понятно кого подразумевает Вольфович под «миллионами людей». Но ни казахам, ни украинцам, ни белорусам, ни литовцам, ни другим народам от этого завоевания лучше не станет. Да и русским — еще подумать! Ведь сколько ни росла вширь Росийская Империя, человеку в ней лучше не жилось. Наоборот, еще сильнее ужесточались репрессии да усиливался синдром вседозволенности. Целые народы Росийской Империи подлежали негласной ассимиляции и уничтожению. Вспомните калмыков, ингушей, чеченцев, турков-месхетинцев, украинцев, литовцев, латышей…
Вспомните принудительно крещенных в православную веру поволжских татар и чувашей.
Вспомните!
«Наша армия выполнит эту задачу. Это будет способ выживания нации в целом, это будет основанием для возрождения российской армии. Новые вооруженные силы могут возродиться только в результате боевой операции. Армия не может крепнуть в военкоматах и казармах. Ей нужна цель, задача».
Стр. 70
«Плюсы при осуществлении данной операции значительно перевешивают минусы, которые можно, конечно, увидеть. И русской армии это тоже нужно, чтобы поиграли мускулами наши парни, уставшие от „дедовщины“, просиживая сроки своей службы в казармах, в глубинах России, не зная — где враг, кто противник, к чему себя готовить морально и физически. Это было бы очищением для всех нас».
Стр. 75
