Великорусские «сказатели истории» говорят, мол, князь всего лишь «занедужил» в Каракоруме, а умер в дороге. Но подобные финты мы стали различать, и знаем, зачем они подбрасывались в историю.
Хочу обратить внимание читателя на события, предшествовавшие 1246 году.
Еще во время похода в Европу (1240–1242 годы), Батый резко повздорил с Гуюком, бывшим в его подчинении. Отстранил его от командования корпусом и отправил к отцу. Аналогично он поступил и со вторым своим двоюродным братом — Бури.
Послушаем профессора Л. Н. Гумилева.
«Во время похода Батый рассорился со своими двоюродными братьями, Гуюком, сыном самого верховного хана Угедея, и Бури, сыном великого хранителя Ясы Чагатая. Отцы стали на сторону Батыя и наказали опалой своих зарвавшихся сынков, но когда умер в 1241 г. Угедей и власть попала в руки матери Гуюка, ханши Туракины, дружины (корпуса. — В. Б.) Гуюка и Бури были отозваны…»[119]
Очень интересно и важно, что на курултае по избранию Верховного хана, состоявшегося осенью 1246 года, не присутствовал лично хан Батый. Он знал, что грозило ему в Каракоруме. Батыя там ожидала смерть. Все противники хана подлежали уничтожению согласно Ясы (законы Чингисхана).
Вот как об этом донес нам Плано Карпини.
«Там они разделились, и мать Императора пошла в одну сторону, а Император в другую, для производства суда. Была схвачена тетка нынешнего императора, убившая ядом его отца в то время, когда их войско было в Венгрiи, откуда вследствiи этого, удалилось вспять войско, бывшее в вышеупомянутых странах. Над ней и очень многими другими был произведен суд, и они были убиты».[120]
Отравив князя Ярослава, Великий хан таким образом выразил ненависть, которую испытывал к Батыю, за свое унижение. Суздальский князь Ярослав стал всего лишь пешкой в начавшемся противостоянии между Гуюком и Батыем.
Пойдем дальше в изложении событий.
«В 1247 году великим князем владимирским стал Святослав Всеволодович, младший брат Ярослава… Александру (Невскому. — В. Б.)... досталась… Тверь. Но в конце того же года (1247 год) Александр и его брат Андрей отправились к Батыю… От Батыя оба брата направились в Каракорум, откуда вернулись на Русь („сказатели истории“ без зазрения совести земли племен Моксель называют Русью. — В. Б.) только в конце 1249 года».[121]
В этой цитате два факта правды, остальные — обычная ложь. Действительно, в 1247 году Батый выдал ярлык на Владимирский стол младшему брату Ярослава — Святославу. И, действительно, братья Андрей и Александр, сыновья Ярослава, «задержались» в Орде до конца 1249 года. Но совсем по другой причине. Отправиться же в Каракорум без разрешения Батыя никто не посмел. Обычный русский миф!
Именно так преподнес события и Карамзин. И в этом случае необходимо проследить события того времени, дабы сами по себе отсеялись семена от плевел.
Русские историки пытались внушить нам, что, оставшись недовольными полученными удельными наделами, братья Андрей и Александр направились в конце 1247 года в ставку Батыя оспаривать у дяди великокняжеский стол. Такая ложная мысль существует в русском обиходе.
Я не ведаю, были довольны или нет братья полученными наделами. Здесь суть — не важна. Неправомерна сама постановка вопроса о поездке ради великокняжеского стола. В поездке к Батыю, а не в Каракорум, совсем иной мотив, да и участников было не двое, а — один. Второй из братьев, как мы помним, находился у Батыя в заложниках еще с 1238 года.
Итак, какой еще неоспоримый исторический факт «обволокли» мифами русские «сказатели истории»?
Как увидим далее, им стал факт нахождения старшего сына Ярослава в аманатах (заложниках) у хана Батыя. Очень уж не хотелось великорусским правителям поведать потомкам и человечеству настоящую правду по сему вопросу.
Вернемся к тем далеким временам.
