К концу 1247 года резко обострилось противостояние двух блоков Империи Чингисидов, группирующихся вокруг Батыя и Мунке (по иному, — Менгу) — с одной стороны, и Гуюком и Бури — с другой. Это не простые вымыслы исследователей. Нет! Об этих событиях поведал лично Рубрук.
«Всетаки здесь я расскажу вам, что случилось с родством Кен-хана (хан Гуюк. — В. Б.), его сыном и женами. По смерти Кен-хана, Батый пожелал, чтобы Мангу (Менгу, Мунке, одно и то же. — В. Б.) был ханом. О смерти же самого Кена я не мог узнать ничего достовернаго. Брат Андрей (священник, живший в Каракоруме. — В. Б.) говорил мне, что Кен (Гуюк. — В. Б.) умер от одного врачебнаго средства, даннаго ему, и подозревал, что это средство приказал приготовить Батый. Однако я слышал другое. Именно Кен сам позвал Батыя, чтобы тот пришел поклониться ему (еще одно свидетельство, что Батый не присутствовал на курултае при избрании Гуюка Великим ханом и не приносил ему присяги в 1246 году. — В. Б.), и Батый пустился в путь с великою пышностью. Однако он сам и его люди сильно опасались (!!!), и он послал вперед своего брата, по имени Стикана, который, прибыв к Кену (Гуюку. — В. Б.), должен был подать ему чашу за столом, но в это время возникла ссора между ними, и они убили друг друга. Вдова этого Стикана удержала нас на один день, прося войти в ея дом и благословить ее, то есть помолиться за нее. Итак, по смерти Кена (Гуюка. — В. Б.), был по желанию Батыя избран Мангу…»[122]
Естественно, готовясь к противостоянию с Гуюком, Батый в 1247 году затребовал к себе в ставку всех удельных улусных наместников с дружинами (войском). Началась жестокая схватка Чингисидов за титул Верховного хана, хотя осенью 1246 года титул и прибрал к рукам Гуюк.
Верховный хан Гуюк пожелал расправиться со своим главным противником и обидчиком — Батыем. Он не позабыл своего унижения.
Послушаем историка Л. Н. Гумилева, как он излагает те далекие события.
«Гуюк встал во главе стотысячного войска… Сыновья погибшего (Ярослава. — В. Б.), Александр Невский и Андрей… активно поддержали Бату, что тот в 1248 г. имел… возможность выступить походом на восток против великого хана. Гуюк двинулся ему навстречу, но по дороге умер при невыясненных обстоятельствах».[123]
Как видим, противостояние между Батыем и Гуюком действительно имело место.
Не стоит всерьез воспринимать очередную порцию «примеса лжи» о паритетном взаимодействии хана Батыя с сыновьями отравленного князя Ярослава. Это всего лишь очередной миф-хотение. Читатель понимает — Суздальские князья не могли собрать в 1247 году значительные военные силы. Да и были в те годы они всего лишь холуями татаро-монгольской знати. Но сам факт их военного участия на стороне Батыя говорит о многом: уже в те годы Суздальские княжества-улусы включились в активную жизнь Империи, куда вошли после 1238 года.
Если же говорить о военной силе Батыя, то стоит помнить, что в состав Джучи-улуса входили народы от Иртыша до Карпат, и Батыю не составляло труда призывать «на свою сторону» войска.
