— Не волнуйся, Стропила! Найдут другого, не хуже, — сказал первый разбойник и опять сунул в рот горлышко бутылки.
Король Мур потряс Аркадиуса за плечо и спросил шепотом:
— Не понимаю, что за жители… Как думаешь, мудрый Аркадиус?
Аркадиус покачал головой и ответил:
— Есть много вещей на свете, ваше величество, которые непонятны даже мудрецам.
Я спросил короля:
— В настоящее королевство будем еще играть?
— А ну его в канаву, — выразился король Мур. — Нет у меня желания совершать подвиги. Знаешь, Аркадиус, я не считаю себя очень уж мудрым, но порой под мою золотую корону забредают ценные мысли.
— Какая же мысль сейчас забрела вам под корону? — поинтересовался мудрый Аркадиус.
— Кто ничего не выдумывает, того не бьют камнями! — сказал король самоуверенным тоном.
— Пожалуй, верно, — согласился Аркадиус. — Надо запомнить.
В эту секунду сильная жесткая рука зажала мне рот. На голову накинули черную тряпку. Я стал вырываться, но меня скрутили и подняли в воздух. Заскрипела дверь, и я понял, что меня внесли в дом, где пировали разбойники.
— Черт их сюда занес, — услышал я приглушенный голос. — Что теперь с ними прикажете делать?
Меня поставили на ноги и сдернули с головы тряпку. В глаза ударил резкий свет электрических фонарей. Разбойники сидели за столом и смотрели на нас четверых, стоявших рядком у двери. Глаза их сверкали из-под черных масок.
— Как не стыдно, — сказал длинный и безбородый разбойник, которого называли Сгропилой. — Такие почтенные жители, с королем во главе, и заглядываете в окна.
— Простите, пожалуйста, — сказал Петька. — Мы больше не будем.
— Простить? Ха! — сказал Стропила. — У нас такое преступление не прощается.
Аркадиус высказался:
— Любопытство — это, конечно, свинство, но не преступление.
— Вот за свинство мы и предадим вас жестокой казни! — сказал Стропила. — Через… допустим, повешение.
Кикимор, волоки сюда веревку! — скомандовал он коренастому и очень бородатому разбойнику.
— Разбойнички, милые, опомнитесь! — сказал король Мур. — Все-таки надо считаться с тем, что я единственный король на всю Мурлындию. Если вы меня предадите казни через повешение, страна осиротеет.
— По-вашему, мы, значит, разбойники? — спросил Стропила.
Между тем Кикимор принес толстую длинную веревку.
— А кто же? Я много слышал про разбойников от своего бедного папы, которого медведь задрал на этом самом месте, — сказал король Мур. — Бывало, что короли попадались к ним в лапы, но никогда они королей не убивали.
Разбойники брали за них выкуп.
— В этом есть резон… — задумался Стропила. — Только какой с тебя, голодранца коронованного, возьмешь выкуп?
— Корону с него снять, — подсказал Петька. — Она золотая!
— Тоже мне сокровище! — скривился Стропила. — Я предпочитаю мягкие шляпы.
— Крепко сказано: мягкие шляпы! — повторил бородатый Кикимор.
— Мы очень жестокие разбойники, — сказал Стропила. — Пожалуй, мы вас все-таки повесим. Вяжи их, Кикимор!
Свирепый Кикимор связал нас по рукам и по ногам. Петька рыдал. Аркадиус усиленно думал. Король Мур приготовился принять смерть с королевским достоинством и следил только за тем, чтобы не перекосилась на голове корона.
— Послушайте-ка, уважаемые разбойники, — сказал связанный Аркадиус ровным голосом, в котором не чувствовалось и признака боязни. — Я не знаю, в каких отношениях находитесь вы с Лабазом, и не собираюсь об этом задумываться…
Разбойники насторожились.
— Но я уверен, — продолжал Аркадиус, — что если вы нас вздернете, то огорчите волшебника. После этого от вашей шайки останутся только клочья бороды Кикимора!
Разбойники засунули ножи за пояса, стали в кружок и посовещались. Потом Стропила подошел к нам и сказал:
— Времени на вас нету. И так зачахнете от голода!
Опрокидывая лавки, разбойники вышли из дома, а мы остались, связанные, на полу. Петька перестал рыдать и облизнулся:
— Сколько еды оставили! Надо скорей развязываться!
Но свирепый Кикимор затянул нас такими узлами, которые не поддавались даже крепким Петькиным зубам.
— Лучше уж сразу быть повешенным, чем медленно чахнуть от голода, — сказал Петька, всхлипывая.
— Не наводи уныния, — сказал Аркадиус и пополз к двери.
Он стал тереть веревку, связывавшую руки, о край доски.
— Нет пределов твоей мудрости, Аркадиус! — сказал король.
Примерно через полчаса работы веревка перетерлась. Аркадиус смахнул со лба капли пота, вынул из моего кармана знаменитый нож и освободил нас от пут. Первым делом мы наелись. В бутылках разбойники, правда, ничего не оставили, но конфет, мяса, печенья и яблок было вполне достаточно.
— Хорошо едят разбойнички! — позавидовал король Мур. — Не родись я королем, пошел бы к ним в шайку.
— От такой пищи и верблюд не откажется, — сказал Аркадиус.
За окном уже светало.
— Может, поиграем в разбойников? — предложил повеселевший от конфет Петька.
Король Мур бросил на него презрительный взгляд.
Подкрепившись разбойничьей пищей, мы поплелись домой через дремучий, пахнущий гнилью мурлындский лес. Вскоре мы уже были в Мудросельске.
— Будем жить тихо, мирно, в свое удовольствие, — повторял король Мур Семнадцатый. — Кто ничего не выдумывает, того не бьют камнями!
