Федя положил патефон на траву, взял с телеги узел и отнес к нашему костру. Митька приволок самовар. Королева сошла с телеги, и лошадь отправилась в поле пастись.
Петька обнюхал коропевин узел и нахально развязал его. Он потер руки, подмигнул правым глазом и заявил:
— Что хотим, то и делаем! На то она и Мурлындия!
Он ухватил бублик и сунул в рот. Я не успел дать ему за это по шее, потому что король Мур попросил меня показать дом. Я показал весь дом изнутри и снаружи. Гости похвалили.
А Лидка, которой не давал покоя вопрос о клопах, спросила:
— Доктор, ну откройте вашу тайну! Зачем вы заказываете Митьке клопомор? Я сколько уже дней живу в Мурляндии, а меня еще ни одна букашка не укусила.
Доктор смутился и попытался увильнуть от Прямого ответа:
— Наверное, ты для букашек невкусная.
— Ну, серьезно! — взмолилась любопытная Лидка.
— Подойди поближе, — доктор поманил Лидку пальцем. — Скажу тебе по секрету, только Митьке не передавай.
Я прислушался. А Петька уже жевал пятый бублик, и ему было все равно.
— Я клопомор в яму выливаю и землей закапываю! — сказал доктор.
— А зачем? — удивилась Лидка.
— Из соображений санитарии и гигиены, — объяснил доктор. — Чтобы Митька очищал леса от поганок и жители не травились ядовитыми грибами. Теперь в лесу редко поганку встретишь. Чуть она вырастет, Митька ее сразу срывает. А если бы я его просто так, по-дружески попросил поганки рвать, он не нашел бы в этом ничего оригинального и не стал бы.
— Это очень мудро! — сказала Лидка.
На щеках доктора выступил румянец. Наверное, от удовольствия.
Митька с Евтихием принесли воды и растопили самовар. Зампотех Федя наладил свой любимый патефон. Королева Дылда и Лидка разостлали на траве тряпочку и красиво расставили привезенное угощение.
— Вот это я понимаю! — приговаривал Петька. — Это настоящая жизнь! Да здравствует Мурлындия, страна мудрецов!
— Ах, какая я растяпа! — воскликнула королева Дылда. — Хотела взять бублики и забыла! Как жалко…
— Это Петька слопал бублики! — выдала Лидка. Она все еще не простила Петьке, что он тогда ушел. — Петька у нас обжора!
Но королева не рассердилась, а обрадовалась:
— Вот и прекрасно! А то я думала, что забыла… Ваше величество, опять ты снял корону! — крикнула она своему королю, который забавлялся с ученым ежиком. — И садитесь к скатерти, уже готово!
Петька столько лопал, что живот его раздувался прямо на глазах. Зампотех Федя играл нам на патефоне веселую музыку. Евтихий, наевшись пирогов с вареньем, натянул свой лук и подстрелил сороку с первого раза. Мы тоже попробовали, но наших стрел сороки даже не заметили. Подстреленную птицу Митька выпросил себе и отнес домой, благо было недалеко. Лидка задумалась и спросила у доктора:
— Доктор, а сорок можно кушать? От них не отравишься?
— Можно, — сказал доктор. — Сороки не вредные, а только противные. Если не знаешь, что это сорока, так и совсем хорошо.
Мы плясали под патефон, качались на качелях, пели песни и играли в чехарду. Я еще никогда в жизни не прыгал на спину королю. А теперь вот пришлось… Повеселились мы хорошо, от всей души. К вечеру разошлись, договорившись пойти завтра на сорочью охоту.
Ложась спать, я думал, когда же мы наловим желтых муравьев, когда пойдем в пещеру и почему Петька никак не попросит у волшебника гитару? Да, в стране, где можно делать все что хочешь, вдруг появляется столько забот, что гитару попросить некогда…
Так мы и не ходили собирать муравьев. Кормились мы то у королевы на кухне, то по старой привычке у Митьки-папуаса. Евтихий обеспечил нас луками и стрелами. В первую охоту мы убили двенадцать сорок. Даже Лидка одну подстрелила. Битую птицу Евтихий развешивал на ограде королевского двора. Чем больше сорок висело на ограде, тем лучше становилось настроение у короля Мура Семнадцатого.
— Никакого неведомого царства не надо! — восклицал король, поднимая застреленную сороку. — Делал бы Евтихий достаточно стрел, да варила бы моя королева побольше компоту!
Однажды Лидка упросила нас оставить оружие дома и пойти в лес за ягодами. Пройдя лес насквозь, мы вышли на берег моря в таком месте, где еще ни разу не были. В маленькой бухточке покачивался на волнах парусный кораблик. Паруса его были спущены и привязаны к мачте, черный якорь лежал на песке. Около него сидели на корточках капитан Прунамель и два жителя в трусиках. Они дулись в карты и заметили нас, когда мы подошли совсем близко.
— Полундра! — сказал капитан. — Его величество со свитой, ту те ранги матуй!
Король пожал ему руку и сказал:
— Знаешь, любезный, я не считаю себя очень уж мудрым, но именно в эту минуту под мою золотую корону забрела ценная мысль.
— Поздравляю, ваше величество! — торжественно произнес капитан Прунамель. — Вы мне расскажете, что это за мысль, или предпочтете сохранить ее в тайне?
— Расскажу, любезный. Зачем же таить ценные мысли!.. Твой «Диоген» в порядке?
— Всегда готов выйти в море! — доложил капитан Прунамель.
— Тогда попроси матросов поставить паруса. Прокатимся на остров Высшей Мудрости, — сказал король Мур. — Давно я там не бывал.
