Я плакал на заре, когда померкли дали,Когда стелила ночь росистую постель,И с шепотом волны рыданья замирали,И где-то вдалеке им вторила свирель.Сказала мне волна: «Напрасно мы тоскуем», —И, сбросив свой покров, зарылась в берега,А бледный серп луны холодным поцелуемС улыбкой застудил мне слезы в жемчуга.И я принес тебе, царевне ясноокой,Тот жемчуг слез моих печали одинокойИ нежную вуаль из пенности волны.Но сердце хмельное любви моей не радо…Отдай же мне за все, чего тебе не надо,Отдай мне поцелуй за поцелуй луны.<1913–1915><p>Чары</p>В цветах любви весна-царевнаПо роще косы расплела,И с хором птичьего молебнаПоют ей гимн колокола.Пьяна под чарами веселья,Она, как дым, скользит в лесах,И золотое ожерельеБлестит в косматых волосах.А вслед ей пьяная русалкаРосою плещет на луну.И я, как страстная фиалка,Хочу любить, любить весну.<1913–1915><p>Буря</p>Дрогнули листочки, закачались клены,С золотистых веток полетела пыль…Зашумели ветры, охнул лес зеленый,Зашептался с эхом высохший ковыль…Плачет у окошка пасмурная буря,Понагнулись ветлы к мутному стеклу,И качают ветки, голову понуря,И с тоской угрюмой смотрят в полумглу…А вдали, чернея, выползают тучи,И ревет сердито грозная река,Подымают брызги водяные кручи,Словно мечет землю сильная рука.<1913–1915><p>«Ты ушла и ко мне не вернешься…»</p>Ты ушла и ко мне не вернешься,Позабыла ты мой уголокИ теперь ты другому смеешься,Укрываяся в белый платок.Мне тоскливо, и скучно, и жалко,Неуютно камин мой горит,Но измятая в книжке фиалкаВсе о счастье былом говорит.<1913–1915><p>Бабушкины сказки</p>В зимний вечер по задворкамРазухабистой гурьбойПо сугробам, по пригоркамМы идем, бредем домой.Опостылеют салазки,И садимся в два рядкаСлушать бабушкины сказкиПро Ивана-дурака.И сидим мы, еле дышим.Время к полночи идет.Притворимся, что не слышим,Если мама спать зовет.Сказки все. Пора в постели…Но, а как теперь уж спать?И опять мы загалдели,Начинаем приставать.Скажет бабушка несмело:«Что ж сидеть-то до зари?»Ну, а нам какое дело —Говори да говори.<1913–1915><p>Лебёдушка</p>
