Блин, надо всё — таки рассказать парням, может что посоветуют. Сделав усилие над собой, и проявив нечеловеческую волю к подъёму своего тела, вертикально относительно пола, я встал. Пройдя на кухню, обратил внимание на «почту», лежащую на столе. Видать вчера на «автомате», забрал корреспонденцию из ящика. Уведомления из банка, конечно же. Платить не чем, деньги на дело я не трогаю. Да мне и так уже здесь всё опротивило, так что по фигу, пускай приходят. Налив чаю и приняв душ, стал немного приходить в норму. Глянул, что в «державонете» творится, пришло сообщение от Жирова, наконец — то. Созрел парнишка для «слива» данных. Написал, что послезавтра, у торгового центра в 14.00 по полудню. Будет в синем «хэтчбеке», госномер такой — то и сумма, не маленькая. Прикинул в голове, хватит ли мне денег, которые закинула София? Ага, хватит. Написал, что приду, созваниваться не будем. От «билетика» ни чего. Посмотрел, что в городе делается. А там, хрень какая — то. Что — то о «моём» заводе и мужике, который пытался пробиться на территорию предприятия на…броневике, ни чего себе! Пишут, что был застрелен. И тут, почему то, я подумал про «Моремана». Твою же мать! Быстро собираюсь, на ходу закидываю бутерброд, смотрю на часы, уже второй час дня. На остановке простоял больше обычного, «скотовоз» задерживался. Но наконец — то, мне удалось его дождаться и сегодня, обратил внимание на цифры этого маршрута. Число тринадцать, уже не казалось таким безобидным. Это явно был знак. В автобусе включаю смартфон, полетели уведомления о пропущенных звонках, абонент Толя, как я и думал. Выйдя на остановке, увидел толпу, спецмашины и полиционеров, с автоматами наперевес. Чуть поодаль, стояли броневики жандармерии и бойцы с собаками. Туда — сюда сновали представители СМИ. Подбежав к служебной стоянке и пройдя мимо нескольких разбитых легковушек, спустя пару минут я был у проходной, ни кого не пускали. Толян стоял возле входа. От здания управления, вдоль забора и до самого КПП, всё было оцеплено. Поприветствовав напарника, я спросил, где Серёга и, что вообще здесь происходит?
Толик был взволнован, но всё же собравшись с мыслями, ответил мне:
— Нет его больше. «Сорвало резьбу» у мужика.
— Какую «резьбу», что с ним? — спросил я ещё раз, постепенно понимая, что же всё — таки произошло.
Толя рассеянно глядел вокруг. Стало понятно, что он сам ещё не до конца поверил в случившееся.
Я решил не «наседать». Через пару минут, напарник рассказал всё, что знал.
Вчера «Мореман», после новости о закрытии предприятия, здорово напился и естественно разругался со своей неуравновешенной женой. Денег и так не хватало, а тут вообще полный «каюк». Дети учатся, кредиты и прочие бытовые проблемы, вот и сдали нервишки. Понесли его черти в гараж, где ещё «накатил» и там же, оказывается, стояла отцовская «Гнива», которую он уже обварил железом, укрепил и заправил. Еще и оружие было. Как я понял, человек уже готовился заранее, захотел красиво покинуть наш грешный мир, послав всё и всех к «лешему». Ночью Серёга оказался здесь, побушевал на стоянке и снёс ворота КПП, а там видимо ему прострелили колёса ВОХР — овцы. Толян сам не видел, но ему сказали, что машина не далеко уехала от будки охраны, врезалась в угол здания цеха и заглохла. Скорее — всего, он вылез и начал палить, вот его и «приговорили», с испугу. Как обычно и бывает. Я стоял, слушал и пребывал в небольшом шоке. Пока мы собираемся, кого — то уже «понесло по непаханой».
«Хороший ведь мужик был, зачем он так и на хрена сюда приехал?!» — этот вопрос не давал мне покоя.
Толя сказал, что с утра уже здесь. В обед сообщили, чтобы денег не ждали, всё будет по итогу банкротства завода. Вроде, как после полудня должны были запустить за вещами, но пока тишина. Может быть, тянут и из-за происшествия со Скрепцовым. После новости об отсутствии оплаты труда, начал организовываться стихийный митинг. Люди требовали свои кровные и обвиняли в смерти Серёги руководство предприятия. Мы с Толей посмотрели в сторону правоохранительных органов. Сотрудники этих самых «органов» изрядно напряглись, овчарки жандармов неистово лаяли и готовы были сорваться с поводка в любой момент. Обстановка начала накаляться и я тоже. Захотелось «побузить», но всё же мне подумалось, что сейчас не время и не место, надо сохранять хладнокровие. Я отвёл напарника в сторону и сказал, что пора валить отсюда. Он начал сопротивляться, но я напомнил ему о нашем задании. Только после этого человек взял себя в руки. Сев на маршрутку, мы отправились в парк. Всю дорогу из головы не выходил «Мореман» и наша с ним последняя встреча. Уже сидя на лавочке в сквере, спросил его о самочувствии.
Толя поник и думал, о чём — то своем, но видимо слышал меня, ответив, что всё хорошо.
Я сказал ему, что вечером дам знать, если всё «срастётся» и пускай приготовит «шмотки» на один выход. Он кивнул головой в ответ, и мы разошлись.
