— Господин губернатор, чтобы хоть как — то успокоить людей, мало одной силы. Нужны и финансовые вливания. А у нас нет лишних денег, банковская система, вот — вот рухнет. Мы постоянно подвергаемся кибератакам, сталкиваемся с блокировкой счетов, уводом денежных средств и прочими зловредными действиями. Та же крипто — валюта, отрицательно действует на курс бона. Суммы неимоверные и они «вращаются» в неподконтрольном нам пространстве «Державанета». Всё же наша «сеть», не до конца продумана и имеет множество изъянов. Что приводит к постоянным утечкам в мировую «паутину». Да и просто банально, всё разворовывается. Проблемы со всем, что нужно для поддержания нормальной жизни общества и государства. Честно сказать, нам поможет только чудо.
Ему вторили другие министры и главы ведомств. Они говорили о том, что скоро кончится зерно и медикаменты, с центра постоянные перебои различных наименований товаров. Платить не чем, долги растут, организации разоряются.
Иван Васильевич всё это время молчал, он думал о своём. Но вдруг, глава МГБ области сказал:
— Мы эвакуируем всех членов правительства региона, можете не беспокоиться об этом. Ситуация действительно приближается к критической. Поверьте мне на слово, как человеку, отдавшему десятки лет службе в органах госбезопасности. В зале стало тихо. Кто — то забрякал бутылкой с минеральной водой о стакан, видимо в горле пересохло, от осознания всего происходящего. В зал зашёл секретарь и что — то сказал на ухо губернатору.
На его лоснящемся лице появилось выражение удивления. Положив руки на стол и уперевшись в него, как будто сейчас начнётся землетрясение, он громко произнёс:
— Господа, мне сообщили, что на территории анклавов произошли террористические акты, есть погибшие и раненные.
Не много подумав, Матхаузенов добавил:
— Теперь уже точно ситуацию урегулировать не получится. Население этих районов, не сравни нашим «соплежуям». Я вынужден покинуть вас, необходимо обозначить себя на месте, как главу региона. Надеюсь, что мы ещё встретимся здесь, за этим столом. После того, как он покинул кабинет, следом за ним потянулись и другие чиновники.
— Они слов на ветер не бросают, — сказал Дырко своему коллеге Хаиму Львовичу, вставая из-за стола. Дзежинский только кивнул в ответ, он прекрасно понимал, о чём говорит генерал.
Тонированные машины с синими проблесковыми маячками, «крякая», выехали с заднего двора здания администрации. Их сопровождали броневики жандармерии. С другой же стороны, у парадного входа, народ вовсю бесновался. В ход шли кирпичи, арматура и пустые бутылки. Время пластиковых стаканчиков давно прошло. Среди этих отчаявшихся людей находился и Толя, хотя ему и было сказано ни куда не соваться. Кровь кипит, молодость «бьёт» по мозгам. Сотрудники органов правопорядка спрятались за бронемашинами, перед ними не было «фарш — линии». На некоторой спецтехнике были видны водомёты, среди импровизированных заграждений, так же просматривались и бойцы, экипированные для локализации уличных беспорядков. Место митинга, представляло собой большую открытую территорию с памятником, являвшимся идолом, во времена давно ушедшей эпохи, в площадь упирались три центральные улицы. И вот спустя, какое — то время, Толя увидел, как по этим улицам, к площади начинают подтягиваться грузовики. Они вываливают на тротуары покрышки, арматуру и кирпичи. Неизвестно откуда, у некоторых протестующих в руках появляются бутылки с зажигательной смесью. Вокруг стоит шум, все кричат и бросают в защитников администрации, что попадёт под руку. Вдруг его кто — то хватает за плечо, он оборачивается, слава Богу, это Паша Трошев. Лицо друга наполовину закрыто, но он узнает этот взгляд. Взгляд бесстрашного человека.
— Я смотрю, ты тоже здесь! — кричит он Толику.
— Да, я мечтал об этом. Антон пропал, остальных больше не видел! — ответил он Трошеву, срывая голос.
В магазинах, расположенных на улицах, прилегающих к площади, люди стали бить окна. Припаркованные машины переворачивали, как игрушечные. Еще мгновение и коктейли Молотова полетели в помещения, автомобили тоже не обделили вниманием. Воздух, стал наполняться едким чёрным дымом, кто — то поджёг покрышки, дышать было тяжело.
— Это люди Ярослава и группы с других районов города, делают этот день более насыщенным, — крикнул ему Пашка.
Да, действительно. До начала этого «трэш — шоу», он видел среди тех, кто приехал на грузовиках, знакомое лицо, это был Ярик.
— Пока уйдём с площади, сейчас здесь будет «весело», — снова прокричал ему «Тролль», пытаясь переорать толпу. Они стали пробиваться через шеренги протестующих, и быть может, в скором времени штурмующих. Отойдя подальше от эпицентра народных волнений, уже в переулке, он сказал Толе, снимая повязку с лица:
— На «Рыбу» покушались, «бабахнули» его машину. Все обошлось, но он собрался сваливать со своей подругой или невестой, кто их знает. У меня дома, кто — то побывал. Всё перевернули и оставили на кухонном столе отрезанную собачью голову, вот такие дела. Я сейчас на даче «кантуюсь».
