Тетя Рая не знает, что Леха идет убивать. И никто из них не догадывается, что Леха домой не вернется.
Витас сидит на лавочке во дворе, где живет Мандинго. Нервно курит. Пыхает. Витас сидит давно. В доказательство целый полукруг окурков перед ним на земле. Не меньше пачки. В голове — один дым. Горло уже как пустыня Гоби — аж скрипит от сухости. Леха приветствует товарища:
— Зиг хайль!
— Зиг хайль!
— Ну что? Готов?
Витас неопределенно жмет плечами. «Как к такому можно быть готовым?»
— Черного видел?
— Да. Они всей семьей недавно вернулись домой. Наверно, из сада. С ягодами, огурцами… И с тяпками.
Леха окидывает товарища оценивающим взглядом.
— Слушай, Витас! Ты слишком напряжен. Расслабься.
— В туалет хочу. И жрать. Я тут уже часов шесть сижу.
Леха всегда готов помочь.
— Так сходи куда-нибудь. Я посижу-покараулю.
Витас засобирался. Затушил бычок, встал. Остановился на секунду.
— Ты видеокамеру принес?
— А как же! Сегодня я твой Голливуд-Болливуд!
Леха достает камеру из чехла. Включает. Наводит на Витаса.
— Улыбочку! Вас снимает скрытая камера!
Витас корчит недовольную рожу. Недовольно-зверскую.
— Все, хорош! Выключи пока.
Леха послушно выключает видеокамеру. Прячет обратно в чехол. Кто бы спорил…
— А куда ты кинжал пристроил?
Витас наклоняется к нему. Расстегивает молнию куртки. Показывает. Кинжал в ножнах удобно расположился в петлях, специально пришитых к подкладке.
— Видишь? Сегодня все утро провозился, пока сделал.
Леха осторожно потрогал кинжал.
— Ну ты гигант!
Витас выпрямился. Застегнулся.
— Ладно, смотри тут. Я быстро. Нужно сбегать, а то реально обоссусь. Подъезд черного — вон тот. Если что — я на связи. Звони.
Они едва не упустили черного. Такой косяк! Витас только вернулся облегченный и с удовольствием жевал гамбургер, а Леха отвлекся на какую-то девчонку. Она сидела на соседней лавочке и стреляла по сторонам глазками. Ну и попала в Леху. Пораженный этим взглядом в сердце, он принял мужественный вид, как и положено раненому арийцу. Девчонка мило улыбнулась. Как бы просто так, но Лехе. Он собрался мило улыбнуться ей в ответ, но к девчонке подбежала маленькая дочурка. Замурзанная и сопливая. С совком и ведерком для песка. Дите ткнулось молодой мамке в колени и заголосило. Е-мое! Нарожают, потом не знают, что с этим добром делать! Хоть обратно запихивай! Леха отвел глаза и вдруг резко толкнул локтем Витаса. От неожиданности тот подавился. Закашлялся. Выплюнул кусок недожеванного гамбургера.
— Ты что?! Охренел?
Леха уже вставал. Он показал на Мандинго, исчезающего в проходе между домами.
— Давай за ним, по-быстрому! Черный, наверно, на остановку пошел.
Рванули…
Мандинго дождался трамвая и поехал в центр. Поехал с комфортом — уселся в середине салона, рядом с какой-то бабкой. Витас и Леха зашли в последнюю дверь и остались стоять на задней площадке. Свободных мест больше не было.
Вот так постоянно. Черные сидят в трамваях, сделанных белыми, а сами белые стоят! Где ты, Алабама пятидесятых! Витас как-то смотрел фильм про Мартина Лютера Кинга. Ку-клукс-клан, сегрегация, автобусы для белых, автобусы для цветных… Нормально.
Перед Зеленым базаром в трамвай вошел Валерик. Стрит-музыкант в пестром кашне. Жизнь — это закономерная череда случайностей. Валерик — тоже такая случайность из этой череды. Музыкант встает у кабины водителя, дожидается, когда двери закроются, перехватывает поудобнее гитару и начинает свое выступление. Сыграл, спел пару своих песен. Пел хорошо, но всем наплевать. Валерика почти никто не слушает. Пенсионерка рядом с Витасом читает книжку «Вуду на Руси». Ушла вся в колдовство и нежить. Пожилая пара подальше обсуждает недавнее повышение цен на отопление и освещение. Людей занимает свое. Наболевшее. Вуду, ЖКХ. Тут не до трамвайных концертов.
Валерик заканчивает и с пустой жестянкой из-под томатной пасты проходит между сиденьями к задней площадке. Выручка невелика. Несколько монет да пара мятых бумажных купюр небольшого достоинства. Какое достоинство — такие и купюры. А Мандинго бросил монету в банку! Витас заметил.
Валерик здоровается с Витасом и Лехой. Как обычно, грустно улыбается. Жизнь уличного музыканта не сахар. Встав в уголке, Валерик достает мобильник — звонит. По трамваю объявление: «Следующая остановка — Зеленый базар». Мандинго поднимается со своего места — и к двери. Значит, выходит.
Нашел! Урод в белой рубашке сидит в «Заманухе» и темпераментно разговаривает с кем-то по сотовому телефону. Кроме него за столиком еще три человека. Немолодой мужик с седыми усами, тоже кавказец, и две толстые бабы. Торговки с базара. Накрашенные и вульгарные, как звезды шоу-бизнеса. Веселая компания пьет водку и угощается пловом.
Сережа присел за свободный столик. Прикинул. Нужно проследить за этим козлом. Наверное, это будет несложно сделать. Субъект в белой рубашке не видел Сережу. Необходимо узнать — где он живет, как его зовут. Потом придумать, как его наказать. Может, сдать мусорам. И побыстрее, пока он еще кого-нибудь не убил.
Сережа не замечает, что за ним самим следят две пары внимательных глаз.
