«Нельзя терять ни секунды, иначе запал решимости сойдет на нет», — рассудил Николай и, словно молодая рысь, что гоняется в саванне за бабочками, пустился в погоню за своей влажной жопастой мечтой.
Твердой походкой уверенного в себе самца он вышел из тренажерного зала и очутился возле двери в женскую раздевалку. Тут-то его задор и начал потихоньку испаряться.
«Так, Коля, и что дальше? — растерянно замер он. — Наверное, надо постучаться и войти? Или постоять под дверью и подождать, пока шкура сама выйдет? Хм, дилемма… Нет, все-таки это женская раздевалка, заходить как-то стремно. Вдруг шкура там не одна? Еще какая-нибудь истеричка шум поднимет, что я извращенец… Значит, буду ждать».
Приняв это непростое решение, Николай как можно спокойнее прислонился плечом к стене и притаился, украдкой поглядывая на Пидоренко — тот сидел на скамье для жима и внимательно наблюдал за происходящим.
— Палит мой будущий триумф, — хмуро проворчал Грубанов и погрузился в размышления — как бы так пооригинальнее подкатить к сексуальной незнакомке?
«Девушка, а вашей маме зять не нужен? — перебирал он в уме различные „неповторимые“ варианты знакомства. — Не, бред немыслимый… Красавица, мое влечение к вам, как диарея — не могу сдержать. Бр-р-р, мерзость какая, я бы на такое не повелся… Эй, сучка! А твои родители, случайно, не пекари? Иначе откуда у тебя такие булочки? Ля-я, да за такое недолго и по роже получить… А может, тупо сказать „привет“? Не, слишком просто, не вариант… Так, Коля, соберись, хватит
Но про «что еще» Николай подумать не успел — дверь женской раздевалки отворилась и показалась
Не глядя на мужчину, мотылек пропорхал мимо.
— Слышь, коза! — растерялся мастер пикапа Николай.
Девушка от подобного обращения чуть не оступилась, обернулась и удивленно округлила глазки:
— Вы… ты мне?
— Тебе, — нахально подтвердил Грубанов. — Слышь, не торопись, вопросик возник. Это… ты, случайно, не носок?
— Чего-о, блять? — маленькими шажками отступая к выходу, нахмурилась девушка.
— Ты носок. Я носок. Нас сложно найти и легко потерять… — видя, что самка собирается ретироваться, зачастил Николай. — Короче, поехали ко мне трахаться?
— Сука, ты ебанутый?
Девушка развернулась и пошла прочь.
— Это значит — «да»⁈ — вслед мотыльку выкрикнул Грубанов.
Та, не останавливаясь, бросила через плечо:
— Это значит — «иди в жопу, жирный!»
— Я не жирный, я бодипозитивный, — глядя на удаляющуюся попку, пробормотал Николай и почесал лысеющую голову: — Во
«Нужно срочно разбогатеть, — вдруг осенило его, — самки любят богатых! А еще надо купить пособие „Пикап для чайников“».
Едва Грубанов успел нафантазировать «беспроигрышный» план действий, как в стороне послышались ленивые хлопки. Хлоп. Хлоп. Хлоп.
— Браво, Колик, браво! — захлебываясь от восторга, зааплодировал вышедший в коридор Пидоренко. — Это был просто эпичнейший обсер! Давненько я, мля, не наблюдал такого позора!
— Да пошел ты, харизма стероидная, — промямлил Николай и попробовал оправдаться: — Баба, видать, целка еще, вот и зассала с таким мужчиной знакомиться! Баб, что ли, не знаешь?
Но его слова Пидоренко не впечатлили:
— Ну-ну, Колик, с бабами нолик. Ну-ну.
— Да пошел ты, — раздраженно повторил Грубанов и направился в мужскую раздевалку. Около двери обернулся: — Кстати, ты в курсе, что качок — это чистый белок?
— В смысле? — не понял Пидоренко.
— Один качок после тренировки может запросто сожрать другого качка. Вместо курочки и протеина. Это тебе так, на заметку, чтобы в одиночестве не ходил, когда всех друзей растеряешь.
Оставив Пидоренко переосмысливать услышанное, Николай с обидой толкнул дверь мужской раздевалки.
Внутри было безлюдно и тихо, лишь под потолком освежающе шумел кондиционер.
Грубанов прошел к шкафчикам. Открыв разболтанный замок, достал черную футболку, пахнущую купленным в подземном переходе одеколоном «Брутальный мэн». Недолго думая, снял пропотевшую майку-алкоголичку и бросил ее в пакет. В отблеске люминесцентных ламп блеснуло потом белое, «накаченное» долгими вечерними пивопосиделками пузо. Николай попробовал его втянуть, но тщетно — пузу нравилось снаружи.
— Ну и хрен с тобой, — любуясь на себя в зеркало, отчеканил Грубанов. — Кому-то не нравится моя фигура? Тут уж хрен с вами. Потому что я — идеальный мужчина! — И начал одеваться.
«Может, все-таки набраться смелости и вызвать сегодня вечером… кхм, труженицу интимного фронта? — натягивая вещи, всерьез задумался он. — Да не, ну нахрен! Приедет еще какой-нибудь „крокодил“ в сопровождении пары „быков“, и не отвертишься потом от этого зоопарка. Придется либо сексом заниматься, либо штраф платить. За ложный вызов!»
Одевшись, Николай вышел из раздевалки. Проигнорировав Пидоренко, быстрым шагом направился к выходу — завтра предстоял тяжелый день.
