Нет, в том, что женщины, бывает, служат в армии, ничего удивительного нет. И не только связистками, зенитчицами или регулировщицами. На перехватчиках, к примеру, летают – у женщин не всегда хватает сил и выносливости для длительных полетов, но в коротком бою они не хуже, а порой и лучше мужчин. Или вон у них в армии ремонтно-восстановительным полком командовала женщина, в звании, ни много, ни мало, полковника[16]. Однако все это было где-то в стороне, сейчас же получился совсем другой коленкор, и Петрову довелось столкнуться с живой легендой их фронта.
Наталья Кузнецова первоначально к армии отношение имела достаточно опосредственное, да и к Советскому Союзу, откровенно говоря, тоже. Родилась в Харбине, в семье полковника царской армии, который уехал туда после разгрома Белого движения. Трудно сказать, мучила ли его ностальгия, но о возвращении на родину он не помышлял. Ровно до того момента, когда началась война и японцы, одновременно с наступлением на советские позиции, устроили чистку тылов от неблагонадежных элементов, коими русские, живущие в Харбине, являлись уже в силу своей национальности.
Ну, тут уж полковник ждать не стал. Схватил в охапку дочь – жена к тому времени умерла – да и рванул через границу. Напрямую не получилось, уходить пришлось окольными путями, и в результате их задержали советские пограничники. Случилось это за полчаса до того, как застава подверглась атаке японцев, и пришлось бывшему полковнику вспоминать молодость, принимая активное участие в обороне. Не потому, что он проникся вдруг любовью к большевикам, просто очень жить хотелось.
Сам полковник Кузнецов погиб на второй день. К тому времени застава полностью лишилась командного состава, и среди полутора десятков уцелевших нашелся лишь один младший сержант. Но так уж получилось, что Наталья, совсем молодая девчонка, оказалась не обделена кое-какими талантами. То, чему мужчин учат в военных училищах, она узнала едва не с пеленок, слушая разговоры отца с его знакомыми, такими же офицерами разбитой армии. И, когда к заставе наконец пришла помощь, оказалось, что восемь оставшихся в живых бойцов наглухо оседлали единственный проход через перевал, сдаваться не собирались и, помимо того, накрошили кучу японцев. А командует всем этим безобразием девушка двадцати четырех лет от роду.
В штабе некоторое время не знали, что с ней делать. Однако очень уж просили за нее пограничники. Можно сказать, горой встали, а мнение сотрудников НКВД, к которому относилось все, связанное с границей, учитывать стоило. И в результате, убедившись, что дело свое она знает получше многих кадровых вояк, Наталье Кузнецовой присвоили звание лейтенанта, вручили медаль «За отвагу», и поставили ее командовать взводом. Не боевым, естественно, а в службе тыла. Ну а во время провального наступления, когда все перемешалось до состояния полного бардака, как-то так получилось, что оказалась она во главе роты. И спихнуть ее оттуда уже не получилось – хватка у худенькой и безобидной с виду девушки оказалась железная, да и те, с кем она начинала на той заставе, находились при своем командире неотлучно. Этакая гвардия, которая позволяла решать многие проблемы. Такие, к примеру, как здесь и сейчас.
Магомедов, как оказалось, женщин ни в грош не ставил – так уж у них в ауле было принято. Ну, и прошелся по командиру роты, за что был слегка бит. Не сообразив, что связываться с пограничником, которых, как известно, учили не только стрелять, но и врукопашную обезвреживать нарушителей, себе дороже, он схватился за оружие и тут же лишился дедовского кинжала. Позор жуткий, но возвращать трофей никто не собирался. Подоспевший командир взвода, в котором служил Магомедов, в ситуации разобрался моментально и прорычал: «Два наряда вне очереди!», что вызвало одобрительные смешки у окружающих. Магомедов от невеликого ума попытался что-то вякнуть, после чего услышал: «Три наряда!» и благоразумно заткнулся. И правильно сделал, надо сказать – комвзвода тем самым спасал его от трибунала. Нападение с оружием на старшего по званию, особенно в военное время, чревато большими неприятностями вроде расстрела, что Магомедову позже объяснили, дополнив слова еще несколькими оплеухами. Так, для лучшей усвояемости материала.
Спустя четверть часа в своем штабе Петров смог наконец познакомиться и с невольной виновницей скандала. Надо сказать, впечатление она производила… двойственное. С одной стороны, ничего особенного. Среднего роста, достаточно хрупкое телосложение. В СССР, где спорт культивировался и в моде были девушки крепкие, спортивные, она выглядела бы худой и мелковатой, это не могло скрыть даже чуть мешковато сидящее форменное обмундирование. С другой же стороны, было в ней что-то странное. То ли спокойный, властный взгляд, то ли гордая посадка головы. Словом, «из бывших», и этим все сказано.
