Далее «Фусо» и «Ямасиро». Почти то же самое. Вооружены такими же орудиями, и толщина брони практически не отличается. Чуть иное расположение башен, не хуже и не лучше, просто другое. Скорость на узел ниже. Ничего удивительного, по сути, «Исэ» строился как развитие этого проекта. Насколько уверенно поведут себя в бою, остается лишь гадать.
Следом четыре линкора типа «Конго». Помимо головного корабля серии его систершипы «Хиэй», «Кирисима» и «Харуна». Самые старые линейные корабли японского флота, но зато активнее всех воевавшие в Американскую кампанию. И неплохо себя показавшие, к слову. Построены как линейные крейсера, в линкоры переклассифицированы после проведенной в середине тридцатых годов модернизации. Слабее остальных, всего по восемь орудий главного калибра, зато скорость выше, узлов тридцать. Ну, это в идеале, сколько они выдадут сейчас, сказать было сложно.
Ну и замыкал колонну линкор «Муцу», брат-близнец (ну, почти – одинаковых кораблей вообще не бывает) потопленного американцами «Нагато». Корабль не новый, но очень сильный. Восемь орудий калибра четыреста десять миллиметров – мощнее только на «Ямато». Двадцать пять узлов – не много, но и не мало. Бронирование… среднее, хотя и посильнее, чем у остальных. В общем, японский ответ «Куин Элизабет», со всеми вытекающими плюсами и минусами.
Прикрыв глаза, Лютьенс анализировал расклады. По всему выходило, что Ямомото не был готов к масштабному линейному сражению и серьезных наработок не имел. Вот и взял за основу классическое построение, успешно примененное в свое время адмиралом Того, делая ставку на мощь бортового залпа, пускай и в ущерб маневренности. Немного модернизировав его согласно нынешним реалиям, разумеется, куда же без этого.
Логика имелась – во-первых, большинство кораблей Страны восходящего солнца уступали силам Лютьенса в скорости, а так как эскадренная скорость не превышает возможностей самого тихоходного корабля, то флоту Японии приходилось играть «от обороны». Во-вторых, треть японских кораблей могла полноценно работать исключительно бортом, и Ямомото был не в том положении, чтобы отказываться от шестнадцати орудий главного калибра. Ущерб же несут, как правило, те, что стоят в линии первыми. Тяжелобронированные суперлинкоры на роль «терпил» (вот ведь, сколько лет прошло, а сленг девяностых, прилипчивый, будто глина, так и не забылся) подходили идеально. В них можно лупить хоть до посинения без особых шансов утопить великанов. От возможного же охвата хвоста колонны ее защищал второй по мощи и толщине брони линкор «Муцу».
Однако и минусов у такого построения хватало. Помимо потери маневренности, самые быстроходные из старых кораблей, «Конго», оказывались не просто в хвосте, что существенно ограничивало их возможности. Они были зажаты между «Ямасиро» и «Муцу» и были обречены драться в составе линии, без вариантов. А значит, им, слабобронированным и хуже других вооруженным, придется терпеть полновесные удары без возможности уклониться. В общем, на взгляд Лютьенса, Ямомото выбрал не самую лучшую тактику.
Памятуя о том, насколько легко крупное соединение может быть дезорганизовано по воле нелепой случайности[23], командующий немецким флотом выбрал иную тактику. Как сказал бы поэт, несокрушимости фаланги предпочел гибкость легиона.
В распоряжении адмирала сейчас имелась более чем значительная сила. Девять линкоров, четыре линейных крейсера, все более современные, чем большинство японских кораблей, и как минимум не слабее их. Исключение – все те же «Ямато», здорово путающие карты, но на их счет имелись отдельные соображения. А еще на стороне немцев была скорость, и от этого требовалось танцевать.
Свой флаг Лютьенс перенес на «Бисмарк». Увы, сейчас «Шарнхорст» не слишком ему подходил, броня в той роли, которую выбрал для себя адмирал, выглядела предпочтительнее нескольких лишних узлов хода. И флот свой он разбил на три отряда. Первый, которым командовал сам Лютьенс, включал «Бисмарк», «Тирпиц», «Дойчланд» и «Кенигсберг». С выбором последних он руководствовался как трезвым расчетом, так и банальными эмоциями. Орудия бывших «Айов» были едва ли не самыми мощными (за исключением «Шарнхорста») из всего, что имелось в его распоряжении, и случись нужда, именно у них был шанс проломить броню японского флагмана. А кроме того, трофейные «американцы», одного из которых ему довелось видеть живьем еще в той, прошлой жизни, Колесникову попросту нравились.
Второй, самый многочисленный отряд вел Жансуль. Кроме французских «Ришелье» и «Жан Бара» в него входили «Фон дер Танн», «Гебен» и «Зейдлиц». Бывшие британские корабли, линкоры изначально «бюджетные», выдающимися характеристиками не отличались, но это должно было хотя бы частично компенсироваться их количеством.
