Да, Главный Зал сегодня был темен и мрачен. Он лежал в прохладном полусне, убаюкивая и погашая любые идеи ума, проникавшие сюда. Навевая невидимо грезы, стены мутнели и растворялись, но Дух отогнал от себя эти ощущения - он шел в маленький закуток налево, к низкой тяжелой двери, напоминавшей подъездную, на растяжке-пружине. Поцарапанная и пахнущая прелым деревом, она никак не вязалась с пышной обстановкой Живого Дома и, уж конечно, с грозной гордостью Залы.
Дух приоткрыл дверь, потянув на себя отполированную посередине ручку желтоватого металла. Он попадал в промозглое обиталище того, кто обладал Домом и всем, что в нем было. Неуютные голые стены болотного цвета, беленый потолок и крашеная батарея - вот что встретило Духа после роскоши.
Под освещением в одну лампу, висящую на проводе из трещины в потолке стояло большое и по виду мягкое кресло, смахивавшее на трон. Оно выделялось из скуки окружающего разрушения и в своей глубокой охре скрывало дремлющую фигуру в помятом плаще неуловимого цвета. Сапфировый, лиловый, сиреневый, черноватый, индиговый слились вместе, образовав сумеречный окрас. Ленно склоненную набок голову почти закрывали очки: похожие на облегающую полумаску окуляры матово отсвечивали. Их овалы лишили возможности посмотреть и увидеть глаза. У переносицы два ремешка переходили в кольцо, которое подцеплял на себя еще один ремень, шедший по аккуратному пробору. За ушами, на затылке все три лямки соединялись в плотный узел.
Дух, пододвинув измышленный стул к мирно спящему, положил на столик свой мешок и, скрючившись в три погибели, стал чего-то ждать. Через несколько мгновений послышался голос:
- Там, в углу у потолка, ветер веет на легкое сплетение паутины... Я ее могу нарушить одним прикосновением руки... И что же все-таки знают Светлые о нашей боли?.. В кои-то веки у меня гости... - вяло ворочая языком, он продолжил, - Дух, что заставило тебя прийти?..
- Можно подумать, ты мне не рад, - обидчиво ответил бледный, доставая и тут же убирая расколотую фарфоровую чашку, - Я, между прочим, чуть не остался в этом гадостном Городе, - хрипло подметил Дух. - Я по весьма интересному делу... Да, тебя заинтересует.
Хмурая усмешка под высокий воротник и:
- Разве есть в Серости что-либо, могущее СЕЙЧАС меня заинтересовать?.. Я не настаиваю, Дух, но вся твоя дорога, и Пустой Город... напрасно ты беспокоился...
Дух без возражений сказал:
- Мне так и казалось по дороге сюда. Да, так и думал, что ты это скажешь... Но и меня мало что здесь радует, - навязчиво убеждал он, Однообразие, разруха, потерянность... Нет, я бы не стал срываться с места ради нового повторения.
Все, что ты хранишь в Доме, я уже знаю. Все истории о мире людей, о каждой душе. Серость, Ад, Рай. Прекрасно знаю и помню. Да, книги, газеты, журналы, всяческие произведения - оно во мне. Но то, о чем я, пришло ко мне недавно. Совсем недавно я получил послание, письмо, можно сказать.
- Хмм... Письмо? - удивился сидящий.
- Да, в том-то и дело - письмо! И от кого, подумал бы ты, от Них!.. - и Дух умолк на короткое время.
- От Них да еще и письмо. - голос стал чуть бодрее. - Не то чтобы из ряда вон, но необычно.
- Ага.
- И что же там было?
- Ну, как бы выразить. Они пишут в стиле, понятном редкому. Путаница из загадок, отрывков, пиктограмм. Любят всякие штуки. И здесь - односложные фразы... но я разобрал. Да, некоторое понял. Суть в том, чтобы мы пришли в Подвал...
- Подвал...
- Да, туда и Они дальше что-то будут рассказывать. Возможно, о Пути. О тебе, мне, или Серости. Может, есть какие-то сдвиги того, что мы с тобой не видели.
- Не тараторь, - раскинул мыслями собеседник в плаще и привстал. Сколько бы ты не жил тут, тебе не понять, что ничего не меняется. Но не в этом дело... Их истории я люблю, они скрашивают мои скитания, но...
- Что же - "но"? - недоумевал Дух.
- Сомневаюсь я во всем этом. С чего Подвал? Тебе письмо...
- Но это Их написание, будь уверен. Сдавайся.
- Не люблю, когда кто-то наталкивает меня на путь. Или долго уговаривает, - и стертые ботинки оказались на полу. - Собирай свой мешок и идем.
- Я не настаивал, запомни... - поднял наивно бровь Дух.
- А я еще до конца не согласился... - прозвучал лукавый намек. - Я отлучусь. И, возможно, надолго. - Он тихо вздохнул на пороге. Живой Дом узнавал прощание и обмер.
- Минуту назад ты плевал на все мои предложения, Безымянный Странник.
- Это моя профессия, Дух. Во мне серость.
- При чем здесь это? - покачало головой бестелесное существо.
- Поторопись, ведь ты рвался...
А Дух беззвучно сетовал про себя:
- Как с тобою сложно... Знал бы ты... Как тяжело...
Волны его разума и разума Духа были единственными на многие дали: это было приятно ощущать. Оставляя за собой струйки невидимого тягучего дыма раздумий, они начали поход по снам.
- Я кое-что позабыл, - немного спохватился Странник, но, дотронувшись до своего левого кармана, успокоился. - Нет, все в порядке...
