"А! Очень жаль, жаль!" - сказал я. - "А то я собирался рассказать о Шлеме Вильгельма!"
"Ну и м.дак! Что мне, упрашивать тебя, что ли? Ой, Херлок, прости! М.дак!" - продолжал гнуть своё Трошкин. Видимо, даже сам Фунтик не хотел, чтобы тот такое говорил, но челюсть по-другому не открывалась, только вниз.
Я подошёл к Фунтику за спиной чучела, хлопнул его по плечу и сказал: "Что ты, братан, всё, как глухонемой? Говори нормальным языком: пожрать хочешь?"
"Хорошо бы!" - сказал Фунтик и всосал пересохшим горлом воздух. - "А где подружка?"
"А зачем подружка?" - спросил я. - "Мой халатик почти как у неё!" И я показал.
И запел: "Помоги мне! Помоги мне! Желтоглазую ночь позови! Видишь: гибнет, сердце гибнет в обжигающей лаве любви!" "Слова неизвестного поэта!" - пояснил я. - "Неизвестного! Тр-резвенника! А потому отправленного по этапу в Сибирь!"
Видя, что эти простые слова произвели на Фунтика катотоническое действие, я сказал: "Да шучу я! В Израиль! На Майорку!"
Фунтик опять сглотнул и сказал: "Мне бы насчёт халатика!"
"И мне!" - сказал Трошкин. - "Мой халатик тоже почти как её!" Хотя её, то есть, его никто не спрашивал.
И Трошкин распахнул свой халатик!
Я вежливо и деликатно запахнул его, чтобы не видеть её мерзких прелестей, и сказал: "Да, дорогой товарищ Фунтик! Ну, допустим, Шлем ты заполучишь! Но ты же его нигде не сможешь толкануть! В нём же Вильгельм хранил свою вставную челюсть!"
"Я тоже там буду хранить челюсть!" - сказал оптимистичный Фунтик. - "Например, её!" И он показал на Трошкина.
"Даже не знаю! Заманчиво, чертовски заманчиво в таком случае отдать вам Шлем!" - сказал я. - "Он в..."
Но Фунтик приложил мне палец к губам: "Молчи! Не люблю это слово!"
"Какое?" - спросил я. - "Прорубь?"
"Да! Потому что сейчас в этой проруби лежит старуха-врачиха!" - сказал Фунтик.
"Я понимаю, что по всем старухам-врачихам прорубь плачет!" - сказал я. - "Особенно, по той, что три месяца держала меня в психушке! Но, всё-таки, это не повод! Так что п-пойди и вытащи старуху из проруби! И переложи её в колодец!"
"Будет сделано!" - сказал маленький заср.нец и ушёл.
Без его поддержки Трошкин рухнул мне на руки, раззевая беззубую пасть!
"Я люблю тебя!" - как бы хотел сказать он! Он был, всё-таки, чертовски похож на меня в молодости: такой же горячий, кровь с огнём, и дым ещё идёт иногда!
Я положил Трошкина на диван и всунул ему в пасть стакан воды.
Пришла Леди "Н": "Что здесь происходит?! И кто притащил сюда эту суку?"
"Это не сука!" - сказал я. - "Это недостающее в цепи улик звено, позволяющее закрыть "Дело Фунтика"! А никакая не "сука"! К.
ПИСЬМО В НИКУДА-5006,5-5009
5 марта 2018 года. Про мистических существ.
ПИСЬМО В НИКУДА-4714-4716,5
11 августа 2017 года. Добрая сказка. Давненько не было подобного доброго дерьма. Про Чеки Джана, отважного... бла-бла-бла... Короче, совершенно не отважного, а до мозга костей китаёзнутого чувака.
Он что делал? Ходил на митинги китайцев: "Постройте нам МакДональдс!" Ну, чтобы там драться! Ну и получил по репе. Больше не ходит. А МакДональдс в Китае не строят, так как слишком туго с населением. Некому будет приходить!
Что сейчас делал Чеки? А ничего! Потому что думал: "Делать что-то - это так противно! Возьму-ка я и построю дельтаплан! Лети, лети, мой дельтаплан! Я же говорю: совершенно дибильная идея, как и все прочие! Покормлю голубей!"
Он открыл окно и сказал:
"Гули-гули!"
Прилетел немецкий дельтаплан!
"Какого хрена? А, вообще, понятно: у мистера Бублика дедушка был немецкий полковник и дошёл от Берлина до Москвы. Но, конечно, и негодяй большой: после того, как маленький Бублик отказался есть манную кашу, дед-полковник переломал ему ноги и сказал... что же он ему сказал? А! "Яволь!" - говорит.
С тех самых пор Бублик без ног! И без перца! Да нет, ерунда! Он бы сразу подох! Это я без ног! Я? Без ног? Да нет, тоже ерунда: я бы заметил."
Так думал Чеки про безногого Бублика, не понимая, что дед-полковник обрёк внучика на немыслимые страдания: остальные дети играют в футбол, а Бублик не может! Они ему кричат: "Буба! Выходи поиграть!"
"Как? На коляске?" - спрашивает он и продолжает вынашивать планы мирового господства.
"Да! Эти планы никуда не годятся, и мне все скажут "спасибо", если я прям щас пойду и поставлю Бублика на ноги!" - подумал Чеки. - "Как? А так! Я же не животное, не кусок мяса. У меня есть разные кремы, лосьоны, вазелин, наконец.
И, наконец, жемчужина моей коллекции: пластиковые протезы! На них Бублик будет неотразим. И сыграет, наконец, в американский футбол, где пуля будет в каждом патроннике! Нет, просто в футбол. Он будет играть без шлема и почувствует запах омлета с гренками.
Ну или нет. Если нет, то придётся протезы-то ему снова оторвать за то, что он паршивый игрок."
Утвердившись в подобном мужественнейшем решении, мужественнейший Чеки взял оба протеза и пошёл! И пошёл! Вот только протезы те были женские! С педикюром и лысые.
