На большой скорости Эван носился по озеру, доставляя огромное удовольствие своей всаднице. Халимар хохотала так громко, что смех ее отзывался эхом где-то в горах.
Наконец девушка вернулась в лодку. Эван взмахнул прощально хвостом и скрылся в темных водах озера.
-Что-то прохладно стало, - тихо сказала Халимар, села рядом с Хомой и крепко прижалась к нему.
-Прохладно? – удивился Хома, глядя на раскрасневшееся лицо девушки. – По-моему, наоборот, жарко. Если тебе прохладно, наколдуй себе шотландский плед!
-Слушаю и повинуюсь, господин мой!
И тут же с неба в лодку свалился клетчатый плед. Халимар укуталась в него. Внезапно Хома почувствовал, что тоже замерзает.
-Можно к тебе под одеялко? – робко спросил девушку.
Она молча приподняла край пледа, чтобы Хоме удобнее было сесть рядом.
-Ну, что? Летим домой? – предложила Халимар. – Тебе не мешает выспаться перед работой.
-Домой так домой! – согласился Хома. – Хотя мне и в Шотландии неплохо! Я еще не все узнал об этой стране!
-Знания можно приобретать и в пути, - напомнила Халимар.
И когда лодка поднялась высоко-высоко, выше облаков, Халимар снова протянула руку куда-то в воздух и достала книгу. Книга была толстой, она называлась «Энциклопедия шотландской поэзии». Хома едва удерживал ее у себя на коленях.
-Да, это очень тяжело для тебя, - заметила девушка. – Давай, я сама тебе прочту! Роберт Бернс, шотландский народный поэт, родился 25 января 1759 года. Отец его был бедным фермером. В семье было семеро детей, а Роберт был старшим. Мать его знала много шотландских песен и часто пела их своим детям. Мамина подруга Бетти рассказывала ему множество фантастических историй о феях и ведьмах.
-А его мама дождалась того момента, когда сын стал знаменитостью? – нетерпеливо спросил Хома.
-Да! Конечно! Он же был старшим из ее детей. А стихи стал писать еще в пятнадцать лет. Его стихи, даже самые первые, имели потрясающий успех. Но мне больше всего нравятся его стихи «Я люблю мою Джин» и «Прекрасная Джин». Пожалуй, это все, что тебе надо знать о Шотландии, повелитель мой, - Халимар захлопнула книгу и опустила ее рядом с бортом лодки-туфли, сладко зевнула и еще тесней прижалась к Хоме.
ГЛАВА ШЕСТАЯ: БЫВШАЯ ПОДРУГАСТРАНА СВОБОДНЫХ ДЖИННОВ
(РОМАНТИЧЕСКОЕ ФЭНТЕЗИ)
За мной, читатель! Кто сказал тебе, что
нет на свете настоящей, верной, вечной
любви? Да отрежут лгуну его гнусный
язык!
За мной, мой читатель, и только за
мной, и я покажу тебе такую любовь!
Михаил Булгаков. «Мастер и Маргарита»
ГЛАВА ПЕРВАЯ: ЗЕЛЕНЫЙ ФЛАКОН
Хому никто не называл по имени. Только в глубоком детстве. Но это было так давно! Многие вообще считали, что это и есть его настоящее имя. Да и сам он давно уже привык к этому, и когда знакомился с девушками, представлялся:
-Хома.
Некоторые удивлялись, говорили:
-Ах, какое редкое имя!
Другие воспринимали это равнодушно. Хома так Хома! Эка невидаль! И не с такими знакомились!
Хозяйке квартиры он тоже так представился:
-Хома.
-Хома неверующий? – спросила женщина.
-Почему неверующий? – удивился Хома.
-А я о других не слышала. Только о Хоме неверующем, - объяснила женщина.
-Нет, Хоменко я. Просто Хомой все зовут, - объяснил парень.
-А! Понятно! Ну, как? Нравится квартира? – спросила хозяйка.
То, что именовалось квартирой, на самом деле было комнаткой два с половиной метра в длину и немного меньше в ширину. Очевидно, когда-то это просто был шкаф для одежды или, как сейчас модно говорить, гардеробная. Вот для одежды это было бы еще ничего, но жить в этом лифте…
-Думайте, только недолго. Квартира хорошая. На нее клиент сразу найдется. Вход отдельный, кухня своя, санузел, мебель.
Мебель – это старый продавленный диван с неопределенного цвета обивкой и еще более старый комод. Эти предметы, пожалуй, можно было бы назвать антикварными, из уважения к их почтенному возрасту.
-Так что, берете? – спросила хозяйка.
В этот самый момент у нее в кармане халата заиграла музыка.
-Алло! – ответила хозяйка. – Комната? Да, освободилась комната. … Отдельный вход, своя кухня, санузел. … Адрес? – она прикрыла рукой трубку. – Так что, берете? – снова обратилась к Хоме.
Хома утвердительно кивнул.
-Нет, уже занята комната! … Пожалуйста!
-Только у меня правило такое: деньги наперед, за два месяца, - предупредила Хому. – И мне хорошо, и вам лучше! Раз заплатил – и живи себе два месяца! Где вы еще такое жилье за семьдесят пять долларов найдете?
-По телефону мы договаривались за шестьдесят, - вспомнил Хома.