-За шестьдесят? Значит, это случайно вырвалось. Я девчонке, что вчера съехала, сдавала за шестьдесят. Начинающая модель! Она без работы сидела несколько месяцев, вот я и брала с нее шестьдесят. Шестьдесят! – хмыкнула хозяйка. – За шестьдесят и комнату в коммуне трудно найти, а у меня отдельная квартира!
По телефону размеры жилища указывались слегка иные. Может, перегородку поставили, пока Хома ехал в троллейбусе? И комната стала меньше.
-Ну, так что? – ждала денег хозяйка. – А район какой! Шесть остановок на троллейбусе – и уже в центре.
Шесть не шесть, а восемь остановок действительно надо было проехать на автобусе, чтобы добраться до центра. По масштабам крупного города это совсем ничего. А потом еще девять кварталов пешком по прямой и два квартала направо, чтобы попасть в магазин бытовой техники, в котором Хома работал охранником. Работа не пыльная: стой себе у входа с кобурой на поясе и тупо смотри на входящих и выходящих посетителей. Конечно, в дипломе экономического университета у Хомы значилась совсем другая специальность. Только устроиться с дипломом на работу было гораздо сложнее, чем в этот самый вуз поступить. Выпущенные пачками специалисты оседали на рынках, лотках, в магазинах и других торговых точках. Страна развивала внутренний рынок, ей требовались работники. Хоме еще повезло: он нашел себе место охранника. Думать не надо, считать не надо. Портупею надел – и стой. «Как надену портупею - все тупею и тупею!»
Квартиру Хома сначала снимал в центре, но вовремя понял, что так ему долго придется донашивать гардеробчик со студенческих времен и питаться в дешевых столовках, которых, кстати, в городе становилось все меньше и меньше. А еще у Хомы были проблемы с женским полом. Долго еще ни с одной девушкой не встречался. Куда повести, что-то подарить – на это едва хватало денег после расчета за дорогую квартиру в лучшем районе города. Он и снимал-то хорошую квартиру, чтобы не стыдно было к себе девушку пригласить. В последнее время он встречался с одной девушкой почти полгода. Ничего так девушка, благополучной наружности. Но вдруг она другого себе нашла. Нашла так нашла. Ушла бы себе молча, он бы и слова ей не сказал: насильно мил не будешь. Но она такое сказала! Хома теперь не мог ее слова выбросить из головы. И девушку, следовательно, тоже не мог забыть.
«Все! Никаких девушек! Буду только работать и писать картины. А потом, когда удача повернется ко мне лицом, девушки сами поплывут ко мне, как рыба на нерест, против течения! Девушки только удачливых любят!»
Вот нашел себе жилье почти в три раза дешевле. Сюда уже точно никакую девушку не приведешь. Да ну их, девушек! Как они могут иногда обидеть человека, незаслуженно обидеть.
Хозяйка удалилась на некоторое время, затем снова вошла в комнату. Со двора, через отдельный вход снаружи дома, по крутой лестнице на третий этаж. Принесла комплект постельного белья.
-Так я сейчас приду убирать. Эти модели такие неряхи! Хотя бы веником когда махнула! Пыль развела, паутину. А собиралась в спешке, даже колготы свои дырявые не выбросила.
-Что, карьеру сделала? – спросил Хома.
-Может, и карьеру. А может, просто дядю богатого нашла. Так девчонки часто себе карьеру делают. То хлеб одалживала, мыло не за что купить было, у меня просила. А то вдруг сразу духи дорогие, шмотки модные появились. И съехала. Комната теперь для нее маленькой стала. Так что счастливая эта комната! И ты съедешь когда-то. Как разбогатеешь! Только не забывай платить за два месяца сразу, - напомнила хозяйка.
-Вот, возьмите, - Хома протянул ей несколько банкнот.
-Вот и хорошо! – сразу повеселела хозяйка. – А я сейчас приберусь здесь. Фу, до чего комнату довела!
-Не надо убирать сегодня, - попросил Хома. – Я устал очень. А завтра целый день буду на работе, тогда и убирайте.
-Хорошо! Значит, завтра уберу, - согласилась хозяйка и ушла.
«Интересно, как в этой комнате летом будет? Может, жарко или душно?»