Если бы он говорил с человеком, то он сделал бы жест, приглашающий его присоединиться к нему на дороге. Но так как он использовал телепатию, то это было ненужно. Капитан преодолел крутой узкий спуск с удивительной быстротой.
Он оказался меньше, чем помнилось Найлу, будучи только на один фут, или около того, выше, чем Найл. (Большинство пауков-смертоносцев были от семи до восьми футов высотой.) Покров паука был темно-коричневым, вместо черного, как у большинства пауков-смертоносцев, и его блеск напомнил Найлу Греля, сына Асмака — то есть, это было признаком юности, с которой однако не вязалась та сила и проворство, которыми паук обладал.
Путь, который вел на север, был недостаточно широк для паука и человека, чтобы идти рядом, и широкое расстояние между ног паука принуждало его идти четырьмя правыми ногами по травянистой обочине.
Найл сказал:
— Ты говоришь, что у тебя нет дома. Но ведь твой дом наверняка в Восточном Корше?
— Путешествие туда заняло бы две недели морским путем. А по суше — больше года.
— Тогда, почему бы не возвратиться морским путем?
— Это невозможно. Смертоносец-Повелитель постановил, что никакому судну не будет позволено меня взять на борт.
Найл помнил точные слова Смертоносца-Повелителя: "Никакое судно не будет нести предателя, который предпочитает позор смерти." Он видел, что паук знал то, что он думает, и что он испытывает боль и унижение.
Найл спросил:
— Ты хочешь вернуться морским путем?
В человеческой речи, вопрос был бы неоднозначен, но паук тут же, понял то, что подразумевал Найл.
— Вы можете дать распоряжения относительно судна, чтобы оно взяло меня?
— Да.
Найл мог ощутить его удивление.
— И отмените решение Смертоносца-Повелителя?
Найл сказал:
— Я – правитель города пауков, что означает, что я могу отменить даже решения Смертоносца-Повелителя.
Глаза паука — как боковые так и передние — уставились на Найла с удивлением. Поскольку они говорили телепатически, он знал, что Найл говорил правду.
Почувствовав незаданный вопрос, Найл добавил:
— Спроси о том, что тебя беспокоит.
— Но как тебе, человеку, удалось стать правителем города пауков?
— Так решила Богиня.
— Ты говорил с Богиней?
— Да.
Так как капитан читал мысли Найла, то любой обман был невозможным, таким образом существующий контакт Найла с разумом паука означал, что он мог оценить точно, что он чувствовал. Найл видел, что его слова возбудило в пауке смесь скептицизма и суеверного страха.
Это напомнило ему о то, что он часто замечал в его контактах с пауками: при всей своей замечательной интеллектуальности, разум паука был менее тонким чем у людей. Причина крылась в особенностях их развития. Люди развивались больше миллиона лет конфликтуя с другими людьми, таким образом они достигли высокой степени психологического понимания других умов, которое хорошо служило им в играх с блефом и двойным блефом. Так Найл только что играл с капитаном. В отличие от этого, пауки никогда не должны были бороться за выживание против других пауков. Их жизнь состояла главным образом из терпеливого ожидания в углу паучьей сети рывка, который говорит им, что муха или насекомое были пойманы в ловушку.
Отношение капитана к людям было простым. Они были побеждены, чтобы их есть. Именно поэтому он и Скорбо были так разозлены когда объявили, что пауки больше не могли есть их любимую пищу, и должны есть содержащихся на фермах животных и случайно залетевших в город птиц. Когда было сказано, что этот порядок установлен Великой Богиней, они не поверили. Ни Скорбо, ни капитан не присутствовали, когда Богиня проявилась через Найла. Но теперь, когда он услышал это из собственных уст Найла, капитан не имел никаких оснований не верить. Кроме того, разве Найл не доказал, что он был больше чем обычный человек, когда он вырвался на свободу из ментального захвата капитана?
Скоро долина, по которой они путешествовали, достаточно расширилась для них, чтобы было удобно идти рядом. Хотя капитан должен был идти на половине его обычной скорости, темп был все же намного быстрее, чем предпочитал Найл. В конце концов, они отшагали большое расстояние. Они уже путешествовали через предгорья, склоны которых были покрыты лесистой местностью. На западе лежала горная цепь, которая, как припомнил Найл, выходила на прибрежную равнину и на разрушенный город Сибилла, некогда бывший летним убежищем Хеба Могучего, который завоевал человеческий род.
Найл спросил капитана:
— Ты путешествовал в этом районе прежде?
— Только однажды по земле, но много раз по воздуху.
— Как далеко Долина Мертвых?
— Возможно пол дня пути.
