Пока они не осознали сказанного, стояла тишина. Затем великанша заметила:
— А почему избранник Богини путешествует без сопровождения?
— Я пытаюсь спасти жизнь брата.
— Значит, твой брат в плену? — спросил старик.
В этот момент Найл почувствовал, что ему не хватает способности Хеба Могучего передавать громадные объемы информации одним телепатическим выплеском, поскольку перед ним встала перспектива нескончаемых объяснений.
— Нет. Он был отравлен, — ответил Найл, затем повернулся к великанше. — Возможно, ему осталось жить лишь три недели.
— Тогда, возможно, мы сможем помочь, — сказал молодой тролль. — Отец знает о ядах все.
Перед Найлом блеснул внезапный проблеск надежды.
— Опиши мне симптомы, — попросил старик.
Найл рассказал, как его брат ощупывал топор, принадлежавший убийцам Скорбо, и лезвием порезал подушечку большого пальца. Когда он описал последствия — усугублявшуюся лихорадку, периодические приступы бреда – старик тряхнул головой.
— Это не обычный яд. Он напоминает уусли, добываемый из корней дерева трекуты, в нем содержатся крошечные живые организмы, которые может контролировать Карвасид, даже находясь в Стране Теней.
— Нет никакого способа уничтожить эти организмы? — спросил Найл.
— Если яд готовил Карвасид, то почти наверняка нет. Но есть дерево, которое может помешать его ментальным вибрациям — мы зовем его нирита.
Найл распознал ментальный образ.
— Эболия? Мы уже поместили его в комнату с двумя такими деревьями.
— Значит, вы сделали все, что в ваших силах.
— Ты не можешь попросить совета у Богини? — поинтересовалась великанша.
Найл покачал головой.
— Она бы сказала, что с этим должен справиться я сам.
— И на что ты надеешься? — спросил ее муж.
— Я хочу поговорить с Карвасидом лицом к лицу и выяснить, смогу ли я выторговать у него жизнь моего брата.
— Поэтому ты странствуешь по северным горам?
— Да.
Воцарилась тишина, поскольку муж и жена неуверенно посмотрели друг на друга, затем — на старика. Тот задумчиво уставился на чашу своей трубки.
— Это может сработать. Но, возможно, тебе придется заплатить более высокую цену, чем ты полагаешь.
— Каким образом?
— Он больше всего на свете ненавидит пауков. Если ты сдашься на его милость, он задумается, как бы использовать тебя против них.
— Почему он так сильно ненавидит пауков? — спросил Найл.
— Потому что он находился в Корше, когда тот пал перед армией Хеба. Паукам было дозволено пожирать человечину, и его жена и дети были съедены.
— Как его звали?
— В те дни он был известен как Сафанас. Он входил в состав стражи, патрулировавшей городские стены, и прослыл сторонником строгой дисциплины. Вскоре после падения города он сбежал в Серые Горы.
— Вы встречались с ним?
— Нет, но я его видел. По пути на север Сафанас с несколькими своими солдатами останавливался менее, чем в лиге отсюда. Я сделался невидимым и наблюдал за ним. Я не видел никого столь снедаемого ненавистью. И я уже тогда догадался, что он понял секрет пауков.
Найл посмотрел на капитана, который внимательно слушал.
— И в чем же состоит секрет пауков? — спросил он больше ради него.
— Да в том, что они знают о силе мысли. Пауки видели, как их собственные сородичи гибли в бойне, устроенной сначала Айваром Жестоким, затем Скаптой Хитрым, который сжег город Сибиллу, а после этого — Вакеном Ужасным, который выдворил пауков в холодные северные земли, где многие замерзли или умерли от голода. Тогда пауки и познали силу ненависти, которая привела их к секрету силы воли.
— Я никогда не понимал, как люди осмелились воевать с пауками после смерти Айвара Жестокого, — сказал Найл. — Ведь уже тогда пауки развили способность парализовать людей с помощью силы воли.
— Это только побудило людей больше, чем когда либо, жаждать их уничтожения. А поскольку они уяснили, что, если застать пауков врасплох, у них не будет времени сомкнуть разумы в единую силовую сеть. Вакен убил из засады так много пауков, что получил прозвище Убийцы Пауков. Ему повезло, что он мирно скончался до того, как пауки завоевали город Корш: в противном случае, он погиб бы столь же жуткой смертью, как Айвар Жестокий.
— Почему Сафанасу позволили остаться в живых, когда Хеб захватил Корш? – спросил Найл.
— Ему не позволяли. Он укрылся от преследования в пещерах под городом. Он с дюжиной людей спаслись на лодках, которые хранились там.
Найлу вспомнились остовы лодок на берегах подземной реки, и он внезапно догадался, что Сафанас и его спутники уничтожили их, чтобы предотвратить погоню.
— Когда я их увидел, они утомились и пали духом — все, кроме Сафанаса, который сплотил их своей силой воли. Тогда я понял, что он выживет. Но я также видел, что им движет ненависть, которая может уничтожить его с легкостью.
— Пауки преследовали его? — спросил Найл.
— Не знаю, но сомневаюсь в этом. Возможно, они подумали, что он не представляет угрозы. Это было их ошибкой, поскольку Сафанас и его воины отыскали путь в Страну Теней и здесь начали строить планы мести.
— А где вход в Страну Теней? — поинтересовался Найл. Он даже задержал дыхание, ожидая ответа.
