— Молчи, женщина… или я вырву твой «змеиный» язык… ты знаешь не всю правду… эти наемники прибыли не по нашу «душу», они пришли за этой девочкой, Спартаной… я успел подслушать их разговор перед нападением… их нанял Даичи Кэйташи… это что-то личное, связанное с его племянницей Иошиэки… значит предыдущие бандиты, были перед своим кланом слишком неубедительны… и нам стоит отсюда уходить… придут другие на этот раза с автоматами… нужно срочно Канэко подготовить к схватке, здесь понадобится и твое умение — ниндзя, и мое — самурая… не дадим нашей гостье «погибнуть» еще раз…
Спартана, затаив дыхание слушала все эти новости, и ее словно обдало ледяной водой… обрывистые фрагменты памяти всколыхнули сознание, знакомые японские имена… Иошиэки… Руолан… и тотчас вспомнился сон с убитыми детьми и мечущимся от горя мужчиной — китайцем Боджингом… учитель… мой «названый» отец… и его последние слова: — «как приятно видеть, любимое лицо в конце жизненного пути»…
Слезы покатились по ее щекам, и она тиха легла на постель, притворяясь спящей, а еще в голове закрутилась странная фраза: — Ave Ceasar, morituri te salutant! — Идущие на смерь приветствуют тебя, Цезарь!
Глава 4
Целую ночь Спартану вели ее «приёмные» родители, словно привязанного «бычка» за руку, поднимаясь высоко в горы, и не объясняя причины столь быстрого бегства. На все вопросы лишь махали руками … мол все потом… по дороге Мията рассказывал интересную историю о возникновении воинов- самураев…
— Вот, ты послушай, дочка, вряд ли вам в институтах там разных, такое будут рассказывать… дух настоящей Японии — это дух самурая! Древних японских воинов называли первоначально буси (вооруженные люди). История относит их появление к VII–VIII столетиям. В Европе тогда царили «темные» века, возникшие на обломках Римской империи варварские королевства, трещали под ударами арабской конницы. Слово «самурай» в военной среде стало употребляться примерно с X века и переводится как — служить. Тогда же сформировалась тактика, просуществовавшая почти в неизменном виде до XVI века и выражавшаяся в стремлении воинов к одиночным схваткам. За службу господин должен был кормить самурая, предоставлять ему дом, а порой и землю. Схожие процессы происходили на Западе, где к XI веку утвердилась вассально-ленная система, рыцари также стремились свести сражение к одиночным поединкам и, как и их дальневосточные коллеги, отличались презрением к простолюдинам.
Своего расцвета европейское рыцарство и самураи достигли в период феодальных войн, красной нитью проходящих через Средневековье. На первый взгляд, перед нами схожие тенденции и направления в развитии военных сословий и, казалось бы, общность менталитетов. Однако есть существенное различие. Оно заключается в отношении к смерти и восприятии мира в целом.
Рыцарь, как и самурай, был готов умереть без страха на поле боя, ибо христианское миросозерцание давало ему надежду на будущую жизнь в Царствии Небесном. В эпоху Крестовых походов многие верили, что если погибнут в битве с мусульманами, то непременно попадут в рай, что им и обещал в 1095 году папа Урбан II, вдохновивший европейских воинов на борьбу за освобождение гроба Господня. В какой-то степени виноваты здесь сами христианские миссионеры, утверждавшие Спасителя среди германских племен, для которых война была естественным состоянием и разговоры о любви и прощении не имели смысла. Поэтому Христа проповедовали как Бога победы, что, безусловно, способствовало крещению германцев…
— Так, что древние рыцари, тоже стремились погибнуть в бою, во славу Господа? — спросила девушка, когда наконец они сделали короткий привал на еду и естественные надобности… тяжелый мешок за плечами, просто сгибал ее спину пополам, и болезненно «теребил» не до конца заживленные раны…
— Ну уж нет, Канэко, рыцари не боялись смерти, но и не стремились к ней, и в этом их существенное отличие от самураев. Кроме того, в эпоху феодальной раздробленности и междоусобных войн на Западе и в Японии складывается принципиально различное отношение к плену. Для рыцаря он не являлся чем-то предосудительным. Да и противники не горели желанием убить друг друга, скорее захватить для последующего выкупа. Пленный рыцарь, как правило, находился у своего победителя на положении почетного гостя. В нашей Стране восходящего солнца все было иначе. Войны велись на уничтожение противника, плен считался несмываемым позором…
— Тихо, муж мой, я что-то слышу… там впереди… кто-то крадется: — зашептала Кикути и натянула свой лук… мужчина неслышно достал из ножен меч, и затолкав девушку за спину, стал к опасности грудью… к счастью это были не наемные убийцы, а обычный белогрудый медведь…
Он проломил густой кустарник и став на задние лапы стал «реветь», пугая не прошенных гостей…
