Так куда же идти? Саян в нерешительности остановился перед деревянными воротами. За спиной остались причалы, пакгаузы и почти голые грузчики. Прямо вперёд уходит серая улица. За рядами заборов возвышаются треугольные крыши домов. Не исключено, что и тассунарцы во всю валяются под кайфом в курильнях опиума. Фатрийцы подобны тараканам – залезут в любую щель, ни одна таможня не устоит перед их жаждой прибыли.
Хотя… Саян медленно развернулся. Возле единственного причала для иноземцев портовый чиновник с парой молодцов сурового вида терзает очередную жертву. Даже если торговля опиумом в Тассунаре официально запрещена, здесь могут быть свои собственные прибабахи. Например развитой феодализм, которому гнить да гнить ещё пару сотен лет. Портовый чиновник с молодцами очень похожи на марнейских дворян. Самоизоляция не только спасает Тассунарскую империю от дурного влияния извне, но и способствует застою в развитии общества.
Была, не была! Саян широко шагнул на встречу судьбе, словно гору с места столкнул. Невидимая черта между портом и городом осталась позади. Как бы не было тяжело и боязно, в первую очередь нужно обследовать город. А вынести окончательный вердикт никогда не поздно. Сможет ли Тассунара стать той самой точкой приложения сил, чтобы создать эффективный противовес менгам? Ответ придётся искать на серых улочках Давизуна, захудалого портового городка Тассунарской империи. Столица дала бы гораздо более внятный ответ. А что делать? Других вариантов нет.
И так, Саян оглянулся по сторонам, если верить капитану «Морского охотника», здесь должен быть квартал иноземцев. Хотя квартал слишком громко сказано. В Давизуне всего две торговые фактории Марнеи и Фатрии, обе рядом напротив друг друга через дорогу. Из-за высоких заборов выглядывают крыши домов. Наверно, центральные строения, а вокруг них склады, сараи и прочие вспомогательные постройки.
Из-за левого забора раздалось грозное рычание. В дырке широкой доски возле калитки показался влажный собачий нос. Самый преданный друг человека бдит. Прохожий, который торчит по среди улицы, ему не нравится.
Интересно, чьё именно имущество сторожит самый преданный друг человека? Марнейского купца Райдена, или фатрийского Олмэна? Собака разразилась грозным лаем. Впрочем, какая разница, Саян поправил лямку вещмешка на плече. Наведаться к утуса Райдену ещё будет время. А если не возьмёт, то можно будет наняться и к фатрийцу.
Собачий лай резко оборвался за спиной. Саян так и не стал стучаться ни в одну калитку из толстых серых досок. И так, вывод первый: в Давизуне нет ярко-выраженного квартала иноземных торговцев. Пара домов со всеми прилегающими постройкам ни как не тянут на столь гордый титул. Да и архитектурой они ничем не отличаются от жилищ тассунарцев. Ну, разве что, заборы выше и собаки злее.
Серая улица привела на торговую площадь. Саян не спеша двинулся вдоль торговых рядов. Центральному рынку Давизуна ох как далеко до Пасмы и Тургала – масштаб не тот. Если в столице Рюкуна торговцы хлебом занимают длинные ряды, а торговцы тканями и того больше, то в Давизуне круглыми хлебцами заставлены две, максимум три лавка. Тканями торгует целый ряд, только, Саян глянул вдаль по проходу, не такой он уж и длинный.
Зато, Саян вытянул голову, совсем не видно иноземцев. Никаких сюртуков, фигаро и курток с короткими рукавами. Лишь изредка в базарной толчее мелькнёт серая рубашка матроса с закатанными рукавами.
Продавцы и покупатели носят исключительно местные наряды, так называемые кимоно, просторные одеяния с широкими рукавами. Никаких пуговиц, полы кимоно плотно запахнуты и стянуты матерчатым поясом. У горожан побогаче кимоно из шёлка с яркими выразительными рисунками или узорами. У женщин к тому же на поясницах большие красивые банты. Тассунарцы попроще обходятся однотонной одеждой из хлопка и конопли.
То и дело навстречу попадаются крестьяне в коротких куртка, штанах до колен и в соломенных островерхих шляпах. Земледельцев легко узнать по натруженным рукам и кроткому взгляду.
Саян на всякий случай отступил в сторону. Мимо с важным видом прошёл местный дворянин. Самурай. Во! Вспомнил, как их называют. Как и на чиновнике из порта, на плечах самурая широкая накидка с накрахмаленными плечами. Широкие шаровары с разрезами по бокам издалека можно легко принять за женскую юбку. И, конечно же, за поясом обязательные атрибуты самурайского сословия. Более длинный меч, кажется, называется катаной, а более короткий вакадзаси. Язык сломаешь.
Саян улыбнулся вслед важному самураю. Память возвращается. Тассунарские слова сами собой приходят на ум. Базарный гам уже не кажется смесью пустых звуков. Ухо всё чаще и чаще выхватывает знакомые слова. Вот, например, торговец рыбой в синем кимоно и кожаном фартуке во всю расхваливает свежую морскую рыбу. Однако покупательница, зрелая женщина в жёлтом кимоно с ромбами и с чудной причёской из которой торчит длинная заколка, сомневается в свежести товара и тычет тоненьким пальчиком в запавшие рыбьи глаза.
