«Ирина, — неторопливо пишу я ей, — вы уверены, что это вина ЖК? Может, уборщики просто не успевают все разгрести, пока снег уберешь, он снова выпадет. Может, нам всем лучше скоординироваться и самим немного поработать?))»
Мое имя Алексей, и у меня двое детей, я живу в шестом подъезде, я инженер и увлекаюсь машинами, разбираюсь немного в ремонте, так что если у кого-то возникают вопросы насчет труб или укладки плинтусов, я иногда помогаю. Одна проблема: меня не существует на самом деле и никогда не существовало. В списке персонажей я нахожусь на шестой строчке снизу между Екатериной Никоновой и курицей под ником Milena — очень удобным персонажем, когда нужно добавить воды в разговор или просто поболтать. Мы, никогда не существовавшие люди, делаем то, что в документах называется отработкой негатива, и за это компании нам платят деньги. Можно перефразировать и сказать, что мы пишем комментарии от лица ботов, чтобы снизить градус недовольства на форумах ЖК. Называть нашу работу можно по-разному.
В первый день, когда меня познакомили с моими обязанностями, я вышел в туалет, несколько раз ударил головой в стену и тихо застонал, зажав ладонями рот. «Может, еще можно отказаться? — думал я. — Но у них уже мои документы. Может, не возьмут, а? Может, все завалить?
Не могу, не могу, не могу». Но потом ко всему привыкаешь: сначала давишься, а потом даже входишь во вкус, начинаешь включать фантазию. Не политика — и ладно.
— Главное, — говорил мне сосед по столу, — не влезай этим персонажам в голову особо, а то начнется шизофрения.
Дорог к офису две: одна длинная — через парк, другая через храм. Если идешь через храм, то это значит две вещи:
Курить по дороге нельзя — не по-христиански.
2. По дороге лежат тоскливые надгробия, и на них неприятно смотреть. И действительно: у одной из стен, что стоит по дороге от храма к офису, выставлены старые могильные плиты. Многие из них разбиты, на многих стерты имена. Как они тут оказались, неизвестно. Хорошее напоминание о неизбежном для тех, кто в очередной раз идет на свою сидячую работу с десяти до семи. Так что идти этим путем работникам экселя и ворда не рекомендуется: иначе приходят мрачные мысли, от которых люди грустят, чахнут и в итоге дохнут.
Работа моя проста: написать отчет в конце месяца, вставить картинки в презентации, придумать комментарии с утра, решить, как развлекать на этой неделе читателей группы одной химчистки («Дорогие домохозяйки! Знаете ли вы, что кровь с ковра можно вывести, имея лишь…»), а в остальное время — пить кофе. Кайф, но никаких перспектив. Деньги приходят на карту, а в университете уже готовят комиссию по отчислению.
В неудачные дни нас заставляли слушать онлайн-семинары, полезные для сотрудников, которых интересует профессиональный рост: рассказывали про «Яндекс. Маркет», продвижение сайтов в поиске, цену за клик и прочую чушь. Я садился в самом конце, чтобы никто не видел, как я играю в телефон.
— Цена за клик исходит из следующих критериев… — гундел голос на экране.
— Черт! — прошипел я. — Ой, извините.
Снова проиграл, уже в третий раз, что ты будешь делать.
Я спустился вниз, чтобы подышать воздухом. Возвращаюсь назад, и охранник, перегибаясь через свою стойку, кричит:
— Молодой человек!
— Что?
— Вы куда?
Я огляделся.
— Я тут работаю.
— Покажите пропуск.
— Он у меня наверху.
— В каком кабинете вы работаете?
— Я не помню.
— Вы точно тут работаете?
Я задумался.
— Да. Точно, да.
— Возьмите сверху ваш пропуск и принесите мне.
Я поднялся, взял карточку со стола и спустился к этому упырю. Он махнул рукой и даже не посмотрел на меня.
Интересные события вообще случались у нас нередко. Особенным случаем была перестановка столов: мы поменяли их положение из буквы «Г» на букву «Т». Отличный был день, хорошо повеселились.
Пришел момент, когда пора было уходить. Совмещать с университетом стало невозможно — слишком часто вызывают на комиссии по отчислению. Преподавателей я не знаю в лицо. Но увольняться страшно. До этого времени меня всегда просили покинуть место, или я уходил, не прощаясь, но в этот раз не получится. Нужно подойти и сказать. Как это сделать? Подойти к столу? Тогда все увидят. Может, пойти после работы вместе? Но как тогда проходить остальной участок пути? В молчании? Может, написать в скайпе? Нет, тоже не пойдет. Написать баллончиком под окном на асфальте?
Я решался уйти две недели. И потом, когда начальница отошла распечатать документы, я подбежал к ней, чтобы сказать:
— Слушайтакоедело, уменяпроблемыввузеимнеочень нужно…
— Что?
— Кхм. Я говорю, что я, к сожалению, ухожу. Нужно писать диплом и у меня проблемы с учебой.
— Да? Жаль. Ну ладно, заполни заявление. Но две недели нужно будет еще отработать.
Я испытал огромное облегчение. «Ну, — думаю, — теперь я могу хоть сто раз уволиться, уже не страшно».
— Так, почему вы решили идти к нам в благотворительный фонд, это понятно. Большая идея, это я поняла, ладно.
Расскажите, что вы пробовали, что вам было интересно, что нет?
