— Все назло! Господи, что за ребенок, боже. Господи, сделай так, чтобы я умерла, господи, я так устала, господи, пусть я умру. Пусть Рома будет хорошим мальчиком, он не понимает же, что он плохой. Боже, пусть я умру, прошу тебя!
Возможно, с тех пор моя вера в бога надломилась. Тетя прожила еще несколько лет, съехала от нас, а потом просила меня простить ее и все понять. Я, конечно, сказал, что прощаю. Соврал.
Теперь тети нет, ее могила где-то в Украине, а я в Москве, иду в шортах и футболке в церковь за куличом. Я не верю в бога, но я верю, что мне нужно что-то есть, чтобы прожить еще один день. У храма столпотворение, сладко пахнет ладаном и свечами. Толпа окружила попа, который ходил по кругу, тряс кадилом и пел молитвы.
— Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его. И да бежат от Лица Его ненавидящии Его…
— Яко исчезает дым, да исчезнут, яко тает воск от лица огня…
— Тако да погибнут грешницы от Лица Божия, а праведницы да возвеселятся…
— Сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь…
Я протиснулся сквозь толпу, чтобы изучить территорию. Нигде не было видно ни яиц, ни куличей — словом, никакой еды. Только святой дух. В этот момент попу, который читал молитвы, подали чан со святой водой, которой он начал щедро окроплять толпу. Блаженные подавались телами вперед, чтобы капли попали и на них. Я засмотрелся на это и вдруг вспомнил, как в детстве, когда мы с родителями ходили по птичьему рынку, где-то совсем рядом зазвенели колокола храма. Я поднял голову и увидел, как испуганные голуби разлетаются в небе. Тогда мне показалось, что меня прямо сейчас засосет в это небо под звуки колокольного звона. От страха я тогда вжал голову в плечи и убежал.
Мои мысли резко прервал шлепок воды в лицо. Поп не пожалел на меня святой воды, обмочив лицо и футболку. Я развернулся и пошел прочь от храма, утирая лицо. В душе была глубокая обида: бог послал вороне кусочек сыра, а мне не смог послать даже кулича кусок.
А потом мне позвонили из агентства, которое занималось рекламой в интернете.
— Роман, добрый день. Мы нашли ваше резюме на сайте, оно нас заинтересовало, и мы бы хотели пригласить вас на встречу и предложить вакансию. Вам это было бы интересно?
— А в чем работа?
— Примерно то же, что вы делали в вашем пиар-агентстве.
А. Ничего интересного, значит. Они отправили мне письмо с предложением сидеть в кресле с десяти до семи и получать за это 25 тысяч в месяц.
— Что ты об этом думаешь? — спросил я у своей девушки. — Это, считай, до свидания, универ.
— Но это на 25 больше, чем ты зарабатываешь сейчас.
Я ответил на письмо, получил адрес и время встречи.
Есть у многих людей какие-то знаки, по которым они определяют, как сложатся дальнейшие события. Так и я, если не окажусь перед важной встречей или собеседованием в грязи, не заблужусь и не опоздаю — значит, можно отменять. Ничего не получится.
Насчет этого собеседования у меня были хорошие предчувствия, потому что я уже опоздал на десять минут, заблудился и ушел в другой квартал, и мой телефон отключился на морозе. Я потею, ругаюсь и пытаюсь включить телефон. Ботинки утопают в холодной грязи перекопанной дороги, и вот я, кажется, совсем рядом, нужное здание из синего стекла передо мной, но нас разделяет огромный овраг, наверняка назло вырытый за ночь перед моим собеседованием.
Я стою перед ним и размышляю: прыгать ли мне в этот овраг, чтобы успеть на встречу в рекламное агентство, или лучше обойти. В итоге решаю потратить еще пять минут и обойти. Все равно уже безнадежно опоздал.
Внутри здания все как и везде. Длинные запутанные безликие коридоры, ряды одинаковых дверей с именами неизвестных компаний, а за этими дверьми — грузные люди, и на лицах их свет от мониторов. На 8 марта дорогие любимые дамы, украшение коллектива, получают поздравления по почте от начальства, а перед концом рабочего дня — цветы. На 23 февраля дорогих мужчин просят и дальше оставаться защитниками и надежной опорой, а потом вручают кружки и идиотские сертификаты. Перед новогодними каникулами все забивают на работу и в компании пластиковой елки и гирлянд играют в «Тайного Санту», и все, кто не за рулем, напиваются. И, конечно, отпуска два раза в год и сладкие, вожделенные перерывы на обед, ровно с 14.00 до 15.00 (больше — уже кража рабочего времени). Корпоративная культура: все как у людей.
— Здравствуйте. Боже, что случилось? Вы опоздали на сорок минут.
— Проблемы с навигацией. Извините, пожалуйста.
Работу я в итоге получил, и вместе с ней — рабочее место, ноутбук, личный почтовый ящик, кресло. Так и началась Офисная Жизнь.
В десять я приходил на работу, заставлял ворчливую кофеварку варить кофе, садился в кресло и открывал ежедневное утреннее письмо со сводкой комментариев, что оставили за последний день на форуме жильцы одного жилого комплекса. «Опять негатив сплошной», — ворчал я, попивая кофе. Вот пользователь Мих@ил жалуется на счета, а Инночка ругается с соседями, а Ирина Павлова снова гундит, что у подъезда лежит снег, хотя ЖК получает деньги за уборку.
