«Иисус взял хлеб и, благословив, преломил, и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф 26, 26–28). Сегодня Церковь вспоминает Тайную Вечерю, на которой был заключен новый завет. Что это такое? Богословы бьются столетиями над тем, чтобы понять тайну Евхаристии, тайну Тела и Крови Христовых. А Церковь бережно хранит Его заповедь: «Сие творите в мое воспоминание», – и ежедневно по всему миру совершает Евхаристию. Я не богослов, но я точно понимаю одно: Господь отдает нам Себя целиком, Он предлагает нам Себя в пищу, он хочет соединиться с нами телесно, войти в нашу кровь и плоть, изменить нас изнутри. Какой-то философ (кажется, Карл Маркс) сказал: «Человек есть то, что он ест»… «и пьет», добавили бы Анонимные Алкоголики. Если я постоянно соединяюсь с алкоголем, то я усваиваю его качества, я пропитываю им мое тело, сознание и душу. Я алкоголизирую себя. Это имеет известно какие последствия. А если, например, я ем много мяса, я становлюсь «мясной душой» – чаще обычного испытываю агрессию, сексуальное влечение, эмоциональное перевозбуждение. Когда я вкушаю Святые Тело и Кровь Христа, я постепенно, раз за разом допускаю в себя Самого Бога, усваивая его образ и мысли, я мало-помалу уподобляюсь Ему. Но это не происходит магическим образом, само собой. Богообщение возможно только тогда, когда моя воля, мой ум и сердце направлены к Богу, иначе даже на Евхаристии хлеб может остаться хлебом, а вино – вином. В АА мы учимся относиться серьезно к тому, что и как мы вкушаем, с чем и с кем мы соединяемся. Мы отказываемся от алкоголя, мы освобождаем от него свое тело, сознание и душу. Что же, какая пища предлагается взамен? Я думаю, в этом месте проходит некоторая невидимая граница Содружества АА, и дальнейший путь, во всяком случае, мой, ведет в Церковь, приглашающую на Трапезу Господню. Если бы не было АА, я бы, наверное, уже спился и умер, если бы не Церковь, я бы рисковал попасть в пространство абстрактной духовности, построенной на безжизненных общих и произвольных понятиях, которые не могут ни согреть, ни напитать. АА придерживается принципа невмешательства в религиозный опыт человека, но это не означает, что такой опыт не нужен, что для полноценной духовной жизни достаточно
25 апреля. Великий Пяток. Воспоминание Страстей Господних (Лк 23, 32–49)
Сегодня особенный день церковного года – день страданий, распятия и смерти Иисуса Христа. Из чтений мое внимание привлекли слова о двух разбойниках, которые были распяты вместе со Христом. «Вели с Ним на смерть и двух злодеев. И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону… Один из повешенных злодеев злословил Его… Другой же… сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое» (Лк 23, 32-42). Мне подумалось: ведь все мы, все без исключения – злодеи, нет никого, кто не делал бы зла в своей жизни. Просто одни знают об этом, а другие или не знают или не хотят знать. Так что, два разбойника – это все человечество, которое делает зло, страдает и умирает от этого. Иисус разделил с нами наши страдания, и там, на кресте, в предсмертной агонии, один из двух просит Христа принять его в Небесное Царство. Иисус мгновенно внимает просьбе и говорит разбойнику: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю». Оказывается, наша добродетельность и праведность – вовсе не обязательное условие для того, чтобы быть принятым у Бога. Тот разбойник не стал праведным в одночасье, а на крест он попал, скорее всего, не за то, что отнял у ребенка погремушку. Наша добродетель и праведность нужны не Богу, а нам самим – с их помощью мы только и можем стать нормальными людьми. А Богу нужно одно наше желание быть с Ним, наша решимость просить об этом, а остальное Он готов сделать Сам. Бог не смотрит на наше прошлое, не смотрит на наши грехи, а смотрит только на наше сердце. Моя сегодняшняя молитва: «Помяни меня, Господи, во Царствии Твоем».
26 апреля. Великая Суббота
