«Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Ин 12, 24). Пшеничное зерно − это я, а земля − это неизвестная почти никому, таинственная жизнь нашего Содружества. Когда я впервые переступил порог собрания АА, то подумал, что остаться здесь и принять их образ мысли и жизни − это хуже, чем умереть; а если уйти, то придется умереть от бутылки, которая заслонила мне весь белый свет. «Лучше уж я умру в этой комнате, среди странных, но, как это не удивительно, трезвых, веселых и уверенных в себе, людей, которые именуют себя анонимными алкоголиками (хотя какие же алкоголики говорят о себе, что не прикасаются к стакану многие годы?). И я остался, чтобы умереть здесь. Было больно, было страшно сказать о себе правду. И узнать о себе правду. Я остался, чтобы умереть. И умер. Умер для болезни, страшной, смертельной, неизлечимой. Умер для лжи, страха, которыми была пронизана моя пьяная жизнь. Умер для зла, которое пропитало всё мое существование, хотя я уверял себя и других, что нет, я не алкоголик, просто мне не везет на людей и обстоятельства. Я умер для старой, ветхой, страшной и пьяной жизни. Позже я узнал, что мне нужно делиться своим новым опытом, если я хочу остаться трезвым. Да я и сам хотел всем – каждому встречному и поперечному – говорить, кричать об АА и волшебных 12-ти Шагах. Пускай это было неумело, невпопад, наивно, но было ведь искренне и вдохновенно. Кто-то услышал меня и пришел в содружество АА, обрел трезвость, умер для алкоголизма и приносит свой плод на очищенной лозе. Мы все умерли, чтобы ожить, прорасти прекрасными колосьями; и мы приносим плод, чтобы новая жизнь не увядала, но цвела и ширилась. Моя сегодняшняя молитва о том, чтобы не жалеть сил для новичка, чтобы 12-й Шаг стал важной частью моей новой жизни.
4 июня. Память мученика Василиска (Ин 12, 36−47)
«Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме» (Ин 12, 46). Вот что я услышал сегодня за Божественной литургией, и эти слова тронули меня. Тьма, как это ни странно, иногда меня привлекает, нравится мне. Там, во тьме, гадко, страшно, но привычно. А свет режет глаза, слепит, дезориентирует, особенно, когда он резко вспыхивает после пребывания во тьме. Можно даже на время ослепнуть от яркого света. Если я не хочу идти на собрание АА, если мне жалко несчастные 30−50 рублей для 7-й традиции, если я отказываюсь от служения на моей родной группе; если я не молюсь и с недели на неделю откладываю причастие − что ж здесь удивительного. Ведь я привык жить во тьме. И тогда я подключаю 6-й Шаг − мой собственный ресурс, которого оказывается у меня предостаточно. «Господи, дай мне желание идти на собрание, заниматься служением, причаститься в ближайшие дни». На конкретные практические действия на пути духовного роста и выздоровления могут вдохновить жития святых, чьи подвиги святая Церковь прославляет каждый день. Например, сегодня память святого мученика Василиска, который был племянником знаменитого Феодора Тирона, жил в IV в. и пострадал во время гонений на христиан при императоре Максимиане Галерии. Когда святой Василиск находился в тюрьме в Копанах, ему явился во сне Христос и, предсказав мученическую кончину. обещал Свою помощь. Очевидно, что Господь помогает мне, удваивает, утраивает, удесятеряет мои силы, но трудиться
5 июня. Вознесение Господне (Лк 24, 36−53)
