Сама не заметив как, она оказалась на террасе. Там было все так же серо и неуютно. Нет, одиночеству в ее жизни места не будет, нужно срочно добавить красок. Взгляд Ники упал на коробку с пластилином. Она потянулась к липким разноцветным пластинкам, которые мгновенно припечатались к ее великолепному маникюру. Ника уже пожалела, что не смогла придумать иного вопроса, кроме как про этот противный материал. Но отступать было некуда. Она села за стол прямо на террасе, положила перед собой все, что было нужно для творчества и начала лепить. День медленно клонился к вечеру.
***
Саша с Альбертом сидели на берегу моря, прямо на скалистом уступе, и пили вино. Москвич оказался прав, действительно было холодно. Но Саше все равно было хорошо. Накатило какое-то детское ощущение, которое он давно не мог себе вернуть. Впервые он был на черноморском побережье в Орленке, в детском лагере под Туапсе. Его отцу, тогда еще военному, выделили путевку. И из далекого военного городка рядом с Новокузнецком он впервые в жизни на самолете полетел к морю. Да еще и один, без родителей, с другими счастливчиками из их городка. Были далекие и тяжелые 90-е. Он был безумно счастлив, что впервые отдыхает на море, да ещё в таком известном месте. Но на этом радость заканчивалась. Он был одним из немногих детей в их отряде, кто попал туда действительно по бесплатной путевке, и это было очень заметно. Вокруг были сплошняком дети богатых родителей, новоявленных бизнесменов, менеджеров и юристов. Там он впервые ощутил себя бедным. Последние годы денег было очень мало, но родители всегда старались уберегать его от этого ощущения нищеты своей заботой. Дружил он в основном с детьми друзей отца из их военной части. И денег у всех было примерно одинаково. То есть практически не было. Здесь же ребята жевали импортные жвачки, носили модные джинсы и обсуждали, что море здесь намного холоднее, чем в Турции или в Тунисе. Хорошо хоть ходили все в единой форме хотя бы днем, зато вечером он лишний раз не хотел идти на какую-нибудь дискотеку, чтобы не смеялись над его дешевыми футболками и простыми черными брюками. На Черное море с тех пор он не ездил. Как только появились деньги, он начал отдыхать исключительно в Турции или Египте.
– О чем задумался? – спросил его Альберт.
Саша только сейчас заметил, что тот очень внимательно на него смотрит. Этот взгляд что-то ему напомнил. Что-то из прошлого. Уже не в первый раз за сегодня он подумал о том, что Альберт кажется ему смутно знакомым. Но откуда? В памяти так ничего и не всплывало. «Показалось», – вновь подумал он.
– Да так… О детстве вспомнил, – сказал Саша и, улыбнувшись, добавил. – Хорошо сидим.
– Да, хорошо, – вздохнул Альберт. – Даже не хочется о чем-то разговаривать.
– Тоже ушел в себя?
– Есть немного, – ответил Альберт, и, отвернувшись от Саши, внимательно посмотрел в сторону горизонта. Темнело, солнце уже было низко.
– Странно вот так сидеть рядом с незнакомым человеком, – сказал Саша.
– Эффект попутчика, когда рассказываешь о себе незнакомому человеку вещи, в которых даже друзьям иной раз не признаешься, потому что знаешь, что путешествие кончится и ты никогда его больше не увидишь, – сказал Альберт. – Часть нашей психотерапии.
– Не, не говори это слово. Неприятно звучит. Чувствуешь себя психом каким-то. Лучше уж «тренинг личностного роста».
– Ох как, думаешь это словосочетание красивее?
– Ну, одна моя знакомая обычно так это называла.
– Знакомая? – в вопросе Альберта мелькнуло какое-то напряжение.
– Да, странно, конечно, так про нее теперь говорить.
– Что, какая-то неудачная лавстори?
Саше почему-то захотелось выговориться. Возможно, вместо него говорил алкоголь, или вечер на берегу моря располагал к откровенности, но он ответил правду.
– Да, неудачная. Сам дурак. Хотя тогда казалось, что все делаю правильно. Но вдруг сейчас мелькнуло в голове, что она единственная была, с кем я хотел бы сейчас вот так сидеть вечером и смотреть на море. Сам все испортил.
– Может, стоит попытаться все вернуть? Вот поработаешь сейчас над собой и попробуешь все исправить.
– Нет, времени прошло уже много. Да она и тогда не хотела. Отрубила все телефоны, чтобы я не смог с ней связаться. Она гордая была, а я был последним козлом, все пытался ее гордость под себя подмять, показать, кто в доме хозяин.
– Что ж у тебя и адреса ее не осталось?
– Да нет, куда там. Она ж с Москвы была. Мы познакомились, когда она к нам на работу тренинг приезжала проводить. Ради меня перебралась в Воронеж, а я… Нет, не хочу об этом. Хватит. Про себя лучше расскажи. Ты-то почему здесь один, а не где-нибудь на Кипре?
– А что, москвичи только на Кипре отдыхают?
– Ну да, наш юг им не по статусу.
– Статус. Смешно. Думаешь, мы там миллионы зарабатываем?
– Ну уж побольше нашего. Ты говорил, что квартира у тебя своя, на аренду не тратишься.
– А тебя прям вопрос денег сильно заботит? – огрызнулся Альберт.
– А кого он не беспокоит? Деньги дают тебе если не все, что нужно, то очень многое. Вот тебе денег на все, что тебе хочется, хватает?
– То, что мне хочется, за деньги не купишь.
