Гермиона охнула, а Агнешка победно улыбнулась.
Дарья получила свою долю внимания, в том числе и от дуче, так что атмосфера за столом во время ужина была вполне мирной. Таинственные зразы с хитрой «польской» начинкой пошли на ура.
- Соленый огурец и корейка? – спрашивала синьора Валерия. – И что еще?
- Мясо нужно смазать тонким слоем горчицы, - ответила Агнешка, - с огурцами пришлось использовать заклинания, а то бы долго ждать пришлось. Со свеколками тоже.
- Между прочим, отлично сочетается с пастой, - сказал Валерио.
- Вкусно, - согласился Гарри. - Агнешка, а хочешь такую же военно-морскую блузку и широкие белые брюки к ней? А еще - ремень с пряжкой и берет? Тебе пойдет.
- Брюки? – нахмурился Валерио.
- Давно уже носят, - заметила синьора Валерия, - действительно, интересно получится.
- Мне нравятся дамы в юбках и платьях, - сказал Валерио, - так что я против. Все начинается невинно, а потом следует бунт.
- Какой еще бунт? – спросила Дарья.
- Такой, - ответил Валерио, - сперва брюки надевают, а потом слушаться перестают.
Агнешка насмешливо наморщила нос.
- Тогда хочу блузку-гарибальдийку, - сказала она, - и такую же шапочку.
Гарри кивнул.
- Договорились.
Гермиона хмыкнула про себя. Да уж, Валерио в своем репертуаре, ревнивец бессовестный. Тиран домашний. Как только Агнешка терпит? Цепочку на ногу – нельзя, чулки порвал, брюки запрещает. Понятно, сегодня испереживался из-за возможного интереса к своей любовнице самого дуче. При этом задирал нос, когда видел, как на нее облизываются окружающие. Офицеры не только картой интересовались, но и ее создательницей. Интересно, что там за чары? И без рун точно не обошлось. Очень тонкая работа.
Хм… а ведь ей никто ничего не запрещал. Вполне может брюки носить. Не в обтяжку, конечно, а классические или сильно расклешенные. Удобно же. И, между прочим, широкие брюки скрывают ноги намного лучше, чем юбка чуть ниже колена. Разве что, тут Гермиона почувствовала, что краснеет, Валерио сам не желал отказываться от лицезрения стройных ножек Агнешки и хотел иметь к ним постоянный доступ. В этом случае и шаровары будут под запретом, как и юбка-брюки.
Интересно, что за блузка такая? Гарибальдийка…
После ужина и тренировки Гермиона увязалась за Гарри.
- Что за блузка такая? – спросила она. – И я хочу юбку-брюки. Жаль, что джинсы еще не носят.
- Ты будешь смеяться, но джинсы тоже изобрел Гарибальди, - ответил Гарри, быстро набрасывая на бумаге рисунок красивой блузки с широкими рукавами, - это от названия города – Генуя. Раздобыли плотную ткань и нашили себе штанов. А блузка вот такая. Чаще всего их шили красными. Тоже хочешь?
- Хочу, - согласилась Гермиона, - очень красиво. Нарушать закон, так нарушать.
- Да, ладно тебе, - хмыкнул Гарри, - я уже понял, кому тут все можно. Пользуйся моментом. Мне интересно, сколько дам занавески на наряды пустят?
- Занавески? – удивилась Гермиона.
- Ткани же сложно купить, - ответил Гарри, - а тут и ситец, и шелк, и бархат – у кого что есть. Так и выкручиваются. Хотят быть красивыми, что тут поделаешь.
- Все хотят, - согласилась Гермиона.
А потом она невольно подслушала очередной разговор Агнешки и Валерио. Они опять устроились на террасе. Агнешка сидела на балюстраде, а Валерио обнимал ее сзади.
- Ты такой ревнивый, Валерио, - тихо сказала Агнешка, - почему? Мне не нужны другие мужчины, я люблю тебя.
Он уткнулся ей в шею.
- Я просто боюсь, счастье мое, - также тихо сказал он, - ужасно боюсь, что все это просто сон. Волшебный, сладостный, но сон. И однажды утром я проснусь, а тебя нет. Проснусь один в холодной пустой постели.
- Я не уйду, пока ты не прогонишь, - ответила Агнешка.
- С ума сошла! - он крепко прижал ее к себе. – Не смей так говорить! Это как вырвать сердце. Я умру без тебя.
Она погладила его по щеке.
- А я умру без тебя, Валерио.
Он поцеловал ее ладонь.
- И ты такая красивая, нежная… Сколько тех, кто тебя хотят?! Что они смогут предложить тебе? Мне так жаль, что я не могу жениться на тебе!..
- Валерио, я просто буду с тобой, - ответила Агнешка, - рядом с тобой. Раз так получилось.
- Скажи мне… - проговорил он после паузы. - Дарья ненавидит тебя, а ты? Что чувствуешь ты?
- Мне больно за тебя, - вздохнула Агнешка, - приворот и все остальное – это отвратительно. Но ненавидеть… Нет, ненависти нет. Она подло поступила, но я полюбила твоих детей. А в них есть часть ее. И они ее любят. Я не причиню ей вреда, клянусь. Ведь это причинит боль твоим детям.
- Спасибо тебе, родная, - Валерио поцеловал ее пушистые волосы, - как бы там ни было, мы прожили вместе много лет. Никуда от этого не денешься. Самому больно. И обидно, что не ты хозяйка в моем доме. Но ты владеешь моим сердцем. Только ты.
