На этой жизнеутверждающей ноте разговор сочли законченным.
Счастливый Скорцени притащил два букета роз и роскошный торт, который сумел заказать в волшебной кондитерской, подъехав к синьору Тоцци.
Английский он действительно знал, так что обошлись без услуг переводчика.
- Наконец от меня отстали, - радовался австриец, - крысы тыловые. Где я им другую бумагу возьму? И к парням не пускают. Додумались, что мы с вами какой-то несчастный случай покрываем. А такую историю придумали, потому что я тут якобы не просыхаю. Выпить хорошего вина я не прочь, да и другие напитки в Италии хороши, но это ж сколько и чего нужно выпить, чтобы такое выдумать? Белая горячка какая-то.
Особенное удовольствие ему доставил рассказ о полете Айсмана на стуле. Похоже, что гестаповца он искренне не любил.
- Фройляйн Мнишек, герр Боргезе, я ваш должник.
Сказано это было искренне. Да, похоже, участь Скорцени могла быть незавидной. Потом может быть и разобрались, в конце концов, знакомства у него в высоких сферах имелись, но это было бы потом.
Агнешка не стала отказываться ни от букета, ни от куска торта, который поделили на всех. И недовольства не выражала.
- А Штирлиц про вас спрашивает, - сказал ей Скорцени, - прицепился почти как Мюллер. Ваши поделились с нами маячками, чтобы раненых находить и аптечками. Так только что на зуб все не попробовал.
То, что Боргезе все-таки уговорил Агнешку дать разрешение на выдачу немцам маячков и аптечек, новостью не было. А вот интерес Штирлица… Понятно, что его интересовали волшебные вещи, но что-то царапнуло.
- Айсман не спрашивал? – спросила Агнешка.
- Нет, его от одного упоминания волшебства трясти начинает, - ответил Скорцени, - ребята его даже дразнят немного. А вот Штирлиц… Он узнал, что вы, фройляйн, расчетами занимаетесь. И мне не нравится его интерес, так что я решил вас предупредить.
- Спасибо, - поблагодарила Агнешка.
А еще через два дня инквизиторы выпустили из своего закрытого отделения в госпитале пострадавших от контактов с артефактами немецких моряков. Их доставили прямо на базу с помощью порт-ключа. Отец Берлуччи снова вцепился в Скорцени, но, похоже, что это делалось для острастки. Так сказать, профилактика.
Айсман и Штирлиц допрашивали моряков. Те собирались вернуться к тренировкам и скидывались на подарок Агнешке. Разведка донесла, что больше никаких высказываний в ее адрес не было. Святые отцы подробно и доходчиво объяснили немцам, какая страшная участь их ожидала. Там и демонстрация с помощью Омута Памяти была.
- Прониклись, - прокомментировал все это Гарри за ужином, - вот так реальность вправляет мозги на тему всяких нехороших предрассудков. Тоже мне, высшая раса.
Гермиона согласно кивнула.
Спать не хотелось, в доме было душновато, так что она решила посидеть на террасе. Вскоре ее одиночество было нарушено синьорой Боргезе, которая устроилась у балюстрады и закурила.
Некоторое время они обе молчали. В сад вышли Валерио и Агнешка. Гермиона знала, что они любят купаться по ночам.
- Как же я ее ненавижу! – сказала синьора Боргезе, когда пара скрылась из виду.
Гермиона промолчала.
- И все ваше волшебство тоже, - похоже, что синьора жаждала выговориться.
- Волшебство ни в чем не виновато, - заметила Гермиона.
- Из-за него я потеряла мужа, - синьора передернула плечами.
- Но ведь вы сами воспользовались зельями, - напомнила справедливая Гермиона.
- И что? Вам можно, а мне нельзя?
- Приворот – это насилие, - напомнила Гермиона.
- Насилие… - синьора Боргезе словно бы пробовала слово на вкус, - громкие слова - не более того. И Валерио было со мной не так уж и плохо. Я родила ему детей, а теперь в моем доме хозяйничает наглая ведьма.
- А почему вы вообще решились на приворот? – спросила Гермиона, честно говоря, не надеясь, что ей ответят.
Синьора затянулась и выдохнула струю дыма.
- Когда мои родители приехали в Италию, - сказала она, - мне было девять лет. У отца был дом во Флоренции, кое-какие деньги остались. Конечно, это не сравнить с прежним состоянием, а нужно было дать образование мне, сестрам, брату.
- Вам было тяжело? – спросила Гермиона.
- Не то чтобы очень тяжело, но непросто, - синьора затушила сигарету и закурила следующую, - все-таки мы здесь чужие. А мне хотелось выйти замуж, войти в высшее общество. Брат служил на флоте, он и познакомил меня с Валерио. И я поняла, что это мой билет в счастливую жизнь.
- То есть, вы его не любили?
- Он мне нравился, он ведь красив, умен, блестяще образован. И он - принц Боргезе. У меня была пара историй… Ничего серьезного, но эти сволочи считали меня неподходящей женой для итальянского морского офицера. Чертовы снобы. Про травки и всякие любовные напитки я знала от няни. Решила, что в Италии такое тоже есть, и не ошиблась. Валерио женился на мне, несмотря на то, что ему не давали разрешение на брак. Его даже на гаупт-вахту за это посадили, но дело было сделано, мы обвенчались.
- И вы получили все, что хотели? – тихо спросила Гермиона.
