Странная мисс Сэвидж полностью

Миссис Сэвидж: Да, это так. Когда-нибудь вы поймете, что со мной поступили очень несправедливо. Поймите, что я всегда была совершенно здорова. Но вот я здесь! И они поста­раются держать меня здесь, лишив меня даже немногих остав­шихся причуд. (Мисс Вилли идет к правой двери и останавливается, ожидая Миссис Сэвидж. Миссис Сэвидж идет по ковру, видит, что середина ковра протерта, оста­навливается). Если бы люди ходили иногда по краю ковра, то они не проти­рались бы только посередине.... (идет по краю ковра).

Картина вторая

Утро следующего дня. Ганнибал стоит в центре сцены и играет на скрипке. Вся его игра состоит в том, что он берет всего две резкие монотонные ноты и водит смычком по одной струне. Фэри сидит на полу и покачивается в ритм воображаемой музыки. Мисс Пэдди молча работает за мольбертом, Флоренс сидит на диване и время от времени обращает взгляд на куклу, сидящую рядом с ней, и приставляет палец к губам, как бы с просьбой молчать. Миссис Сэвидж появляется в дверях с медве­жонком на руках, останавливается на минутку и переводит взгляд с Ганнибала на его слушателей. Игра прекращается фи­нальным жестом смычка.

Флоренс (аплодирует): Прекрасно! Прекрасно! Вы вносите в нашу жизнь музыку. Как мы останемся без вас, Ганнибал? (Все с тем же восторгом). Я не могу без слез слушать вашу игру.

Джеффри: Вы смогли бы быть артистом, Ганнибал, если бы занимались регулярно.

Флоренс (оборачивается и видит мисс Сэвидж): Входите, Миссис Сэвидж.

Джеффри: Надеюсь, вы провели чудесную бессонную ночь.

Миссис Сэвидж: Я прекрасно провела ночь, спасибо. Я совсем не спала.

Флоренс: Вы чуть-чуть опоздали на концерт Ганнибала.

Миссис Сэвидж: Я все слышала. (Сажает медвежонка на диван). Это было ваше собственное сочинение, Ганнибал?

Ганнибал: Нет, это Бах, но обработка моя.

Фэри: То, что в лице Ганнибала потеряла математика, приобрели мы.

Миссис Сэвидж: Как вы сказали, Фэри? Я не совсем поняла..

Ганнибал: Фэри знает, что раньше я занимался статистикой.

Миссис Сэвидж: Теперь понимаю. (Садится в центре).

Фэри: Задайте ему пример на умножение дробей.

Миссис Сэвидж: Боюсь, что я не смогу проверить вычисле­ния.

Ганнибал: В последнее время я работал над составлением статистических данных для правительства. Я должен был держать руку на общественном пульсе, а ухом улавливать то, что творится на земле.

Миссис Сэвидж: Очень неудобная поза, не правда ли?

Ганнибал: Ужасно неудобная! Но меня уволили и заменили счетной машиной.

Миссис Сэвидж: Я думаю, что вы тоже ненавидите электри­чество.

Ганнибал: Нет... но я хотел зарабатывать, воспользовавшись своими способностями. Два года я пытался изобрести такую вещь, на изготовление которой можно было бы потратить один цент, а продать ее можно было бы за один доллар, и без ко­торой невозможно было бы обойтись. (Идет к роялю, и кладет на него скрипку).

Флоренс: Я пошлю Джона учиться в Принстонский универси­тет. Оттуда не выходят великие ученые, зато уж настоящие джентльмены...

Фэри: Миссис Сэвидж, можно задать вам один нескромный вопрос?

Миссис Сэвидж: Только нескромные вопросы и бывают инте­ресными, дорогая.

Флоренс: Одна птичка рассказала нам, что вы были актри­сой. Правда ли это?

Фэри: Мисс Вилли – она и есть та птичка – говорила, что вы играли в Нью-Йорке...

Ганнибал: Может быть, мы вас слышали, Миссис Сэвидж?

Миссис Сэвидж: Думаю, что нет. Это продолжалось очень недолго. Я играла только в двух спектаклях. Первым был Макбет.

Фэри: О, это чудесно! Я обожаю Макбета... Сколько там льется крови. Однажды я послала пол-литра своей крови для переливания. И мне вернули ее обратно.

Джеффри: Я думаю, что вы, должно быть, по-новому сыграли роль леди Макбет.

Миссис Сэвидж: Я, конечно, сыграла бы ее по-новому, но мне дали всего-навсего роль ведьмы.

Фэри: Произнесите нам несколько слов из вашей роли...

Миссис Сэвидж: Я там ничего не говорила. Если бы я еще говорила; это обошлось бы мне вдвое дороже.

Фэри: Почему?

Миссис Сэвидж: Спектакль пришлось ставить мне самой. Если бы не это, мне не удалось бы сыграть даже бессловесную ведьму... Я чуть не открыла новую эпоху в театре! Это был первый спектакль, который прекратил свое существование преж­де, чем критики успели его обругать.

Фэри: Он вам дорого обошелся?

Миссис Сэвидж: Очень дорого. Но игра стоила свеч.

Флоренс: Жаль! Вы были очень расстроены, когда спек­такль провалился?