– Только когда ты был малышом. Тогда он давал мне молоко, чтобы я могла кормить тебя грудью. Но когда он забрал тебя, больше я его не пила.
Я налил в стакан еще молока и аккуратно протянул ей. У нее очень сильно тряслись руки, и я испугался, что она сейчас все прольет, но призрак впилась ртом в стакан и выпила все за один присест, как жадный поросенок.
Она заплакала.
– Спасибо. Спасибо тебе большое. Я знала, что ты хороший мальчик. Половина тебя – это я. Лучшая половина.
Я выхватил у нее стакан.
– Ты совсем не умеешь себя вести, – сказал я. – Так пить неприлично.
Она опустила глаза в пол.
– Извини, просто… прошло так много времени.
Я подошел к холодильнику и сложил туда бекон вместе с оставшимся молоком, сыром и маслом. Картошку, хлеб, банан, хлопья и банку фасоли я оставил наверху, вместе с шоколадкой и чипсами, которые мне разрешалось есть по субботам.
В холодильнике уже стояло четыре бутылки прозрачной жидкости.
– Что это?
– Моя вода.
– А где твоя еда?
Она пошарила под одеялом и достала оттуда полпачки печенья с заварным кремом.
– Это все, что он мне дает. Можно… можно мне твой огрызок от яблока?
– Я выкинул его в мусор.
– Мне все равно.
Я пошел к мусорному ведру и достал оттуда огрызок.
– Это отвратительно – есть из мусорки.
– Я очень голодная. Твоей еды, ее хватит для нас двоих?
– Он сказал, что еда для меня.
– Но если ты не сможешь все доесть, отдашь немного мне? Пожалуйста? – Ее глаза снова наполнились слезами, и я не знал, какие чувства мне стоит испытывать.
– Нет, – сказал я. – Это против правил.
Я пытался не обращать на нее внимания и читать свои книги, но она хотела их посмотреть. Я не разрешил ей, но тогда призрак попросила почитать ей вслух. Я прочел пять страниц «Путешествий Гулливера». Она сказала, что я прекрасный чтец, и что она гордится мной, и что это просто замечательная история. Я устал сдерживаться. Я заплакал.
– Я хочу к папе.
– О, мой милый мальчик. Он плохой человек. Ты думаешь, правильно держать меня здесь под замком, почти без еды, в темноте, без единой книги? Телевизора тут тоже нет. У наших соседей был телевизор. А у тебя тоже есть? В доме?
Я кивнул. Я не отвечаю на вопросы, если ничего не говорю.
– Ух ты. А дом большой?
Я думал об этом. Мне казалось, что да. В нем было много комнат. Когда мы ездили в зоопарк, то проезжали много домов, но все они были прижаты друг к другу. По телевизору я видел и большие, и маленькие дома. Я решил, что наш дом большой, но не собирался ей этого говорить.
Я подошел к единственному стулу рядом с моей постелью, где отец оставил для меня стопку одежды, и нашел пижаму.
– Тебе помочь переодеться? – спросила она.
Я не обратил на нее внимания и разделся. Я посмотрел на часы. Короткая стрелка была между семью и восемью. Я уже должен быть в постели.
– О, у тебя есть часы! Сколько сейчас времени?
– Время ложиться спать. – Было двадцать пять минут восьмого. Я только недавно научился определять время и хотел похвастаться, но хвастаться перед кем-то
– Понятно.
– Мне нужно почистить зубы. – Я прошел мимо нее в туалет и на этот раз закрыл дверь.
Я еще раз пописал и почистил зубы. Зеркала здесь не было, и висело только одно тонкое полотенце. Когда я открыл дверь, призрак стояла за ней на коленях. Она широко раскинула руки. Я попытался через нее перепрыгнуть, но она быстро обхватила меня руками, прижалась лицом к моей голове и поцеловала. Я начал отчаянно сопротивляться.
– Отпусти меня! Отпусти!
– Я так сильно тебя люблю, я ничего не могу с собой поделать! Раньше я слышала тебя за стенкой, но он прибил всю эту изоляцию, и мне начало казаться, что это мое воображение. Он никогда мне ничего о тебе не рассказывал. Он сказал, что, если я попытаюсь поговорить с тобой через стенку, он тебя накажет. Я так рада, что ты здесь! – Она сжала меня сильнее, и я закричал ей в подмышку.
Тогда она меня отпустила, и я побежал в свой угол.
– Извини, Питер. Пожалуйста, извини. Мне просто так хотелось обнять тебя всего на секунду.
– Я скажу отцу. Он очень сильно тебя накажет.
– Мне нужно…
– Мне все равно. Замолчи. Не говори больше ничего. Ты плохая и злая.
Я залез в спальный мешок и выключил лампу.
Я боялся засыпать, но, наверное, слишком устал, потому что проснулся и увидел слабые лучи света, пробивающиеся сквозь заколоченное окно. Какое-то время я не понимал, где нахожусь, но потом вспомнил о вчерашнем ужасном дне. Я включил лампу и увидел, что призрак подобралась ко мне максимально близко и снова пялится на меня.
– Питер? Прости меня. Пожалуйста, давай начнем сначала? Прости.
– Я хочу есть.
– Давай я сделаю тебе хлопья?
Я посмотрел на полку над холодильником. Шоколадки не было. Я оставил ее специально на вечер, как велел отец. Хлеб тоже был наполовину съеден. Банан пропал. И осталась только половина морковки.
– Ты съела мою еду! Ты съела мою шоколадку.
– Съела. Не могла удержаться. Ты разве не видишь? Он морит меня голодом! Но тебе еще хватит всего на ужин.
