Раздался грохот – такой силы, что задрожали стеллажи. Тотчас взгляд Тома застыл, опустел…
Комьями взметнулась к небу земля. Сквозь тянущуюся над ней завесу дыма и пыли солдаты шли в наступление. Он чувствовал, что должен идти вместе с ними, но почему-то не пошёл… Рокот моторов и гусениц танков, стрёкот автоматов и крики солдат… Кто-то кричал ему, призывал к действиям, но, как бы ни хотелось Тому откликнуться, он продолжал стоять неподвижно и наблюдать.
– Что это?! Что происходит?! Рушится здание?! Неужели землетрясение?! – слышались повсюду беспокойные возгласы.
Но то была не война и не землетрясение.
Все книги, что находились на втором этаже, в одночасье сошли со своих полок. И сейчас рекою стекали по лестнице на первый этаж, жители которого приходили в такое изумление при виде них, что теряли дар речи; заполняли переднюю (читательскую) часть зала и проходы между стеллажами. При этом две – одна большая, а вторая маленькая – держались отдельно, впереди всех, что, наверняка, было не случайно.
– Том, проснись! – окликнула Тома Маг.
Услышав знакомый голос, он тотчас же проснулся. Правда, не сразу понял, где он и что с ним происходит. Маг это заметила и сказала ему:
– Ты не на войне, Том. Смотри!
Том посмотрел туда, куда она указала. Картина поначалу расплывалась, была непонятной… но вскоре обрела все свои черты, а с ними и вполне определённый смысл: на него и его друзей надвигается целая армия книг.
– Нечто подобное с нами уже было. Значит, мы всё-таки на войне… и на этот раз ветер вряд ли нам поможет…
– О, нет, Том… Это вовсе не то, о чём ты думаешь, – не ожидала от него такой реакции Маг.
Почувствовав доверие к ней, Том смягчился:
– Тогда, что же?..
– Любопытство привело их сюда! Точнее, нечто большее, чем любопытство! – прозвучал в ответ голос мистера Критика. – Взгляните, разве вам не знакома одна из тех двоих, что идут впереди?!
– Это же Библия… – разглядела обложку большой книги Сказка. – Значит, это она ведёт сюда всех?..
– Правильнее сказать, все идут за ней, – сказал Холмс. – Ибо хотят знать, что разбудило её и вынудило, быть может, впервые за все годы покинуть своё место.
И тут же стали раздаваться голоса других книг:
– Смотрите, это же Библия! Она проснулась!
– Я слышал, она долго спала…
– Библия? И тогда, что всё это значит?..
– То, что сейчас мы будем слушать проповедь. Что же ещё?! Только этого нам не хватало!..
– Да уж, не иначе, как с нравоучениями пожаловали…
– Тут и к газетам не ходи!
Голоса эти внушали тревогу идущей рядом с Библией маленькой книге, которая и без того заметно волновалась.
– Матушка, скажите, зачем мы сюда пришли? Вряд ли нам будут здесь рады…
– Прости, Молитвенник, но так нужно. Чувствую, что должна это сделать… – произнесла в ответ Библия.
Приблизившись к основной массе жителей первого этажа, они остановились. И постепенно остановились все, кто шли за ними.
Наступил такой момент, когда в библиотеке не было слышно ни звука. А потом… произошло то, чего, никто даже представить себе не мог.
Библия опустилась на колени и произнесла:
– Я пришла, чтобы покаяться.
Книги ахнули от неожиданности; и даже закоренелые скептики подняли брови.
– Что вы, Матушка, каются люди, совершившие что-то нехорошее… вы долго спали и забылись, перепутали…
Молитвенник опустил голову и смолк, вдруг поняв, что Библия ничего на это не ответит.
– Из-за меня в мире произошло много бед, много невинной крови было пролито, – продолжала она. – Люди читали меня и помногу раз перечитывали, а потом совершали ужасные преступления… Должно быть, на свете нет более опасной книги, чем я.
– Не понимаю, что происходит с Библией… – заговорили шёпотом стоящие за её спиной произведения церковных писателей.
– Как может Библия такое говорить?..
– И что после этого будут думать о нас?..
– Матушка… – проронил лишь Молитвенник, бесконечно переживая за неё и сожалея о том, что происходит.
– Так ведь это сами люди были причиною бед. Книга не может нести ответственность за совершённые ими деяния, – сказало Библии некое художественное произведение.
– Не может… однако я чувствовала всё, что совершалось с моим именем на устах. Их вина была и моей виной.
Наверное, многие из вас мечтают о том, чтобы вновь быть прочитанными. Я же хотела того, чтобы меня оставили в покое, чтобы никто и никогда больше ко мне не прикасался.
В стенах библиотеки воцарились молчание и тишина. Это были минуты покаяния. Затем Библия – как будто в продолжение этой тишины – произнесла:
– Я виновата не только перед людьми, но и перед многими из вас.
Она посмотрела вокруг, взгляд её почему-то остановился на Маг.
– Перед вами виновата я, – сказала она ей.
Маг была так поражена, что не смогла вымолвить в ответ ни слова. За неё это сделал кто-то другой:
– Но в чём ваша вина?..
– В том, что между нами пропасть, – ответила Библия.
– Мы знаем, о чём вы говорите, хотя и… признаться, удивлены, – сказал кто-то из числа мистиков и магов. – Что ж, мы хотели бы… впрочем, не буду говорить за всех – уверен, многие из нас хотели бы, чтобы этой пропасти не было.
– Я тоже хотела бы этого, – произнесла Библия.
