– Матушка… – блеснули слёзы радости на глазах Молитвенника, когда они взялись за руки и присоединились к танцующим парам.
Но вот, что случилось потом…
Возле Молитвенника остановилась книга, которая, судя по её натужному дыханию, тоже пробиралась сквозь книжную массу, только потратила на это гораздо больше времени и сил, чем недавний учёный. Странное дело, Молитвенник почти никого из книг не знал, а внешность этой была ему хорошо знакома. Он подумал и вспомнил, что много раз видел её на противоположной полке.
Она остановилась и стала молча смотреть на Библию.
Эту книгу заметила Сказка, которая танцевала с Холмсом неподалёку.
– Посмотри-ка туда, Шерлок… не тот ли это поэт, что был в неё влюблён?
– Это он, – подтвердил Холмс.
И так вышло, что их слова донеслись до пожилого учёного. Поняв, о ком идёт речь, он прервал танец.
– Почему вы остановились? – спросила у него Библия.
– Для меня великая честь танцевать с вами, но… кажется, в этом зале есть тот, кто искал вас, кто долго ждал вашего пробуждения, – пожилой учёный указал взглядом на поэта и отпустил её руку.
Библия и некогда влюблённый в неё поэт встретились. Она его не узнала. Однако он другого и не ждал, – глядя ей в глаза, произнёс:
– Вы меня, конечно, не помните, возможно, и не вспомните никогда, но я всё равно счастлив: оттого, что узнаю ваш взгляд, вижу вас такой, какой мечтал увидеть все эти годы.
Музыка отзвучала. Танец закончился. Книги стали понемногу расходиться.
– Что ж, подошла к концу и наша история, – сказал Том друзьям.
– История странствия четырёх, имеющих, казалось бы, мало общего между собою, книг и странички. Немного сказка, немного детектив, проникнута магией и напоминает о войне… она как будто является вашим продолжением. Одного только жаль: её не узнают люди, – задумчиво произнёс мистер Критик. И его слова отразили ту радость и ту печаль, что жили в сердцах путников с самого начала их путешествия и по настоящий момент.
Только немного странно отреагировал на них Холмс: он нахмурился и отошёл в сторону. Было ясно, что это неспроста.
– Неужто, мой друг, вам стало грустно оттого, что люди не узнают нашу историю? – спросил у него Том. – На вас это совсем не похоже…
Повернувшись к друзьям и продолжительно посмотрев на их лица, Холмс сказал:
– Не хочу вас разочаровывать, но… её уже знают люди.
На мгновение все остолбенели.
– Знают люди? Но откуда они могут знать? – трепетно произнесла Сказка.
– И причём здесь разочарование? Даже если допустить, что людям каким-то чудесным образом стала известна наша история, чем это может нас разочаровать? По-моему, это был бы только ещё один повод для радости… – сказал Том.
Маг же поняла, что хочет сказать этим Холмс, и ответила вместо него:
– Всего, что с нами произошло, на самом деле не было. Мы находимся не в мире людей, а на страницах книги, написанной о нас.
– Но ведь это же невероятно, друзья, просто немыслимо! Холмс, вы не раз поражали меня своими умозаключениями, поражали в хорошем смысле слова, но это… позвольте на этот раз не согласиться с вами, – не принял их идею Том.
Что же касается Сказки и мистера Критика, то они не знали, что и думать.
Тогда Холмс сказал:
– Посмотрите на себя. Просто вспомните, как мы выглядим на самом деле.
Тому было странно слышать такое предложение:
– Что изменится оттого, что я посмотрю? Я уже тысячу раз смотрел на себя…
– Посмотрите в тысяча первый, и увидите! У нас нет ни рук, ни ног. Мы не можем ходить, слазить с полки, взбираться на подоконник, танцевать. Мы не люди, по крайней мере, внешне абсолютно не похожи на них, мы – книги.
Холмс говорил, и одновременно слова его воплощались в реальность. Признав правоту друга, Том с печалью произнёс:
– Значит, нам не о чём было тревожиться… и можно было не мечтать о том, чтобы попасть в библиотеку, – всё это время мы были в ней, стояли на этой полке…
Кольнула печаль и сердце Сказки:
– Выходит, всё это было не по-настоящему? Наше путешествие… не по-настоящему?..
– По-настоящему, но только в книге, – ответил ей мистер Критик.
– Это был сон… – неопределённо произнесла Сказка.
– Яркий и удивительный сон, который приснился всем нам одновременно! – воодушевлённо произнесла Маг, и тем самым неожиданно перевернула представление об этом Тома и Сказки.
Просияла и хмурая обложка Холмса:
– Вспомни, Сказка то, что мы увидели, когда пришли в библиотеку. Наши миры существуют – и не просто в чьём-то воображении, – а это значит, что мир, в котором мы вместе, тоже существует!
– И прежде, чем мы покинем его, дорогая, мне нужно тебе кое-что сказать, – обратился Том к Маг. – Когда в последний раз мне привиделась война, я почувствовал, что во мне что-то изменилось, только не сразу понял, что именно. Я должен был идти в бой вместе со всеми, но стоял как вкопанный, мои товарищи звали меня, а я как будто их не слышал, и, что самое странное, не испытывал при этом угрызений совести. Теперь это просто объяснить: мне не хотелось полностью погрузиться в свои грёзы и забыть то, что с нами было.
– Я тоже хочу это помнить, – сказала ему в ответ Маг.
