В подземном чертоге плащ из мертвецов медленно оседает на пол, и сквозь плоть просачивается наружу зеленый пар. Остаток сущности командира ищет свою изувеченную оболочку.
Самаэль моргает, в его опустевшем сознании формируется приказ. Пошатываясь, он заходит в зал, хватает командира под руки и поднимает. Тяжелые сапоги скользят и бессильно скребут по холодному полу, прежде чем удается найти твердую опору.
Настроившись на новую цель, командир оставляет чертог, и Самаэль тенью следует за ним.
Ктому моменту, как сир Фиа осознает, что за ними следует коза, у нее не остается желания возражать. Никто не знает, что побуждает козу оставаться со Странником. Нет ни единого намека на любовь или преданность. Держаться поблизости в отсутствие поводка ее заставляют то ли привычка, то ли мазохизм.
Веспер бьет ее по боку всякий раз, как у козы хватает глупости приблизиться.
– Коза!
Когда животное уходит блуждать по полям, девочку занимают другие предметы.
– Де-ре-во!
– Лис-ток!
Иногда она показывает на сир Фиа. Странник всякий раз прикладывает Веспер палец к губам, прежде чем она успевает подобрать подходящее имя. Они молча обмениваются улыбками.
Словно отодвинутая занавесь, леса остаются в стороне, открывая взору холмистую местность, заросшую сочной зеленью. Каждые насыпь или холм служат кому-то жилищем, из травы, точно глаза, выглядывают окна. То тут, то там тянутся к небу сверкающие серебряные башни. Их вершины тоже украшены садами или одинокими высокими деревьями. Благодаря регулярному уходу границы между насаждениями и металлом остаются аккуратными. Рабочие висят на тросах, словно пауки, мельтешат маленькими черными точками посреди величественного зрелища.
Большинству людей тяжело разглядеть, где заканчиваются окрестные земли и начинается Сияющий Град, хотя у него есть стены. Невидимые энергетические поля, что отталкивают недостойных пройти. Странник чувствует их, когда вступает в город, а у Веспер от заряда пушистым темным облаком поднимаются волосы.
У границы их встречает группа рыцарей. Титул кажется абсурдным для столь юных лиц, и хотя разница в возрасте у них с бродягой составляет всего несколько лет, рядом с ним они кажутся детьми.
В вышине разместились на массивных колоннах бдительные небесные корабли. Многие из них тем не менее остаются пусты, их стыковочные капсулы раскрыты. Между колоннами пролетают грузовые плиты размером с гроб, их приводят в движение мощные магниты, собственная тайная армия магов Сияющего Града.
Из скрытых в земле люков выскакивает кучка детей, они восторженными криками приветствуют рыцарей и машут им руками. Смиренные родители выбегают за ними следом.
Лицо Веспер на миг становится непроницаемым, а потом она начинает прыгать, указывая пальцем себе на грудь.
– Эспер! Эспер!
Дети все вместе отвечают ей звонкими гармоничными голосами.
– Веспер.
Когда мимо проходит сир Фиа, дети преклоняют колени, как и взрослые. Одна только Веспер не горит желанием унижаться. Она показывает пальцем на каждого ребенка и называет их всех одного за другим, их личности передаются ей прямо в мозг.
Странник все продолжает идти; он выглядит кляксой на пейзаже, темным пятном посреди сияющей толпы.
Перед ним возвышается святилище Семерых.
Он склоняет голову и прижимает Веспер ближе к себе.
Катить бочку по улицам Вердигриса Самаэлю помогают какой-то мальчишка и человек с фиолетовой кожей. Все трое обливаются потом. Впереди них шагает мужчина в бесформенных несуразных одеждах. И вот он не потел от тяжелой работы уже очень давно.
В одиночку Самаэль не в силах управиться с ношей. Пока его сущность продолжает изменяться, связь между разумом и телом страдает, и его движения становятся гротескными. Конечности Самаэля постоянно сводит судорогой, что обрекает его постоянно исполнять некий сюрреалистичный, чужеродный танец.
– Эй! – раздается густой низкий голос. Он принадлежит потомку Узурпатора, одетому в маршальскую униформу.
Группа останавливается.
– Кто здесь?
– А-а, – отвечает предводитель, на лице его материализуется улыбка. – Макс, защитник маленьких людей! Давно не виделись.
– Я тебя знаю? – Макс чешет голову между торчащими, как шипы, волосами.
– Видя товары высочайшего качества, люди легко забывают об Эззи.
На лице у Макса проявляется глубокая озадаченность. Он указывает на бочку.
– Что здесь?
– Ага, у тебя острый глаз. Разумеется, благодаря ему ты и получил столь важную должность. Подойти поближе, и Эззи тебе покажет. Тебе же нравится дерьмо?
– Иду… Что?
– Дерьмо. Нравится? Отборные испражнения с севера, только человеческие и собраны только от неоскверненных. Тебе Эззи уступит чашечку за полцены!
– Фу, нет! – поднимает Макс огромные зеленые руки, словно ограждаясь от содержимого бочки.
– Друг, ты уверен? Оно будет продаваться как горячие… – Эззи делает театральную паузу, а после долго и громко хохочет. – Все еще нет? Пусть так, но не говори потом, что Эззи не предлагал!
Он начинает удаляться.
– Давайте катите живее! У вас оплата не почасовая!
С усталыми вздохами мальчик, полукровка и Самаэль возвращаются к работе.
– Стоять! – требует Макс.
