Женщина грозит пальцем без ногтя, требуя тишины, а затем откидывает капюшон. Странник во второй раз удивляется, а после пытается поклониться. А поскольку он сидит в ванне, с пораненной ногой и рядом с Веспер, его жест опознать очень сложно.
Веспер машет гостье рукой.
– Блестит!
– Не беспокойся, – быстро произносит Покорность. – Это не официальный визит.
Бродяга не расслабляется.
– Я почувствовала, что мы должны поговорить лично. Очень важно, чтобы ты знал, какими последние годы выдались для Семерых. Что бы ни случилось, воссоединение должно пройти гладко. Мы не можем допустить очередного промаха. – При размышлении Покорность разводит руками. Они трепещут, словно лишенные перьев крылья. – Уже тысячу лет Семеро смотрят за нами, и более половины этого времени моя семья служит Им. Нас тщательно выводят так, чтобы сохранить ярко выраженные черты нашей родословной, так что я очень похожа на свою мать, и на ее мать, и так далее. Если бы ты прошелся по залам, то обнаружил бы статую, посвященную моему служению. Юные послушники часто думают, что ее поставили в мою честь. – Воспоминание едва заметной улыбкой отражается у нее на устах. – На самом деле на ней запечатлена моя прабабушка в одиннадцатом поколении. Пойми, Семеро воспринимают перемены с ненавистью. Они ранят Их так, как мы и близко не можем вообразить. Полагаю, это оттого, что Они познали совершенство, видели Империю Крылатого Ока в зените могущества. Они последние среди живых существ, осененные тенью Создателя. Всякое новое открытие для Них становится шагом прочь от того, что должно быть. Даже наши величайшие достижения – всего лишь искажение былой славы.
Она замечает движение своих рук и непроизвольно его прерывает.
– После падения Гаммы Семеро еще больше погрузились в себя. Их боль… – всего раз она содрогается, – за пределами всякого понимания.
Губы Странника начинают шевелиться, готовясь что-то произнести, но он их крепко сжимает.
– Нам не дано познать Семерых. Никто не в силах предсказать, как Они отреагируют, когда ты вернешь Им меч Гаммы. Я не знаю, какая ее часть сохранилась в оружии. Остается лишь молиться, что достаточная. – Она переводит взгляд прямо на Странника. – Ты должен в этом удостовериться. Ты должен добиться успеха.
Она кланяется, хотя не ясно, кому оказано почтение – человеку или мечу, и после удаляется. Бродяга смотрит ей вслед, положив руку на край ванны. Его пальцы медленно сжимаются в дрожащий кулак.
Несколько секунд спустя слуга вскидывает голову, неожиданно проснувшись. Он дважды моргает, заливается румянцем и потягивается.
– Папа?
Бродяга переключается на Веспер.
– Папа?
Бродяга кивает.
– Папа?
Он вновь кивает девочке. На поверхности воды показывается поток пузырей. Веспер тычет пальчиком в Странника.
– Папа!
Он возмущенно поднимает брови. Веспер все смеется, пока наконец бродяга не улыбается в ответ, и помещение заполняется радостным эхом.
Непривычно чисто одетый Странник стоит в ожидании. Веспер тянет себя за одежду, безуспешно силясь ее снять.
– Стало лучше, – к облегчению слуг заявляет Покорность. – Я велела присмотреть за козой, хотя с нами она не пойдет. Она будет скрещена с местным стадом ради усиления устойчивости к скверне.
Козу приводят. Редко когда она выглядит столь чистой и столь опасной.
– Коза?
Та вперилась в девочку черными глазами.
– Коза! – с уверенностью повторяет Веспер.
– Идем, время пришло. Хочешь взять с собой дитя?
Странник кивает, и они выдвигаются.
– Пока-пока, коза.
Они возвращаются на площадь перед святилищем. Рыцарь-Командор уже дожидается их у лестницы из литого серебра. Каждая из ступеней десять метров в ширину и тридцать сантиметров в высоту. Последняя ступень ведет в никуда, исполинский же куб парит заметно выше.
– Страшно, не правда ли? – говорит Рыцарь-Командор. – Говорят, последнюю часть пути тебя несут Семеро, так что ты должен уверовать. Удается не каждому. – Он смотрит вслед Покорности. – Она это делает с тех пор, как была примерно в том же возрасте, что и твоя девочка. Мне приходится подниматься только в последние пять лет, но мы оба соглашаемся, что легче это не становится.
Словно пилигримы, они поднимаются к святилищу. Раны вынуждают Странника ступать медленнее. Покорность первой достигает самой высокой ступени. Она не меняет ритма шага, наступает ногой на пустое пространство и находит опору. Оба мужчины позади замирают и следят за ней.
– После тебя, – говорит Рыцарь-Командор.
Странник поднимает Веспер и держит ее у бедра. Свободной рукой он обнажает меч и наблюдает, как маленькие крылья расправляются, обдуваемые неведомыми человеку ветрами. Вытягивает меч над краем ступени и ощущает резкий рывок. Бродяга бросает взгляд вниз и быстро оборачивается обратно на куб.
– Спокойнее не станет. Лучше иди сейчас.
Детские пальцы вцепляются ему в руку, щиплют кожу.
Взглянув назад, он замечает Рыцаря-Командора, который по-прежнему ждет. Странник шевелит губами в беззвучной молитве, делает глубокий вздох… и шагает.
Веспер утыкается лицом ему в грудь.
