Булава проверяет уши свободной рукой. Широко раскрывает глаза, когда находит сокровище. Человека она бросает на землю и тут же о нем забывает, уделяя все внимание монетке, осторожно ее проверяет, вращает в руках. Но как только мужчина пытается уползти, хватает его за лодыжку и тащит обратно к себе.
– Пожалуйста, не трогай меня! Умоляю!
Она касается пальцем его губ, прикрывая их и превращая панические крики в тихую дрожь. Улыбается и медленно протягивает ему монету.
– Еще!
С первыми лучами солнц Странник будит отряд и уводит людей на следующий переход. Они идут параллельно великой стене, держась в нескольких милях от осаждающей ее армии. Их не обременяют никакие пожитки, поэтому удается поддерживать хорошую скорость.
Без всякого предупреждения Булава сбрасывает с плеч женщину и наполовину бегом, наполовину прыжками рвется к вершине ближайшего холма, а затем скрывается из виду с другой его стороны.
Нахмурившись, Странник продолжает путь, оставляя дочь Узурпатора позади. Остальные следуют за ним, многие испытывают облегчение. И только коза стоит на месте и ждет ее с зависшим в воздухе копытом.
Не проходит и часа, как Булава возвращается, пробегая вдоль растянувшейся в длинный ряд группы, пока не обгоняет бродягу, и бросает ему под ноги свою ношу.
На землю грохаются два безжизненных тела. Их туловища принадлежали крепким и здоровым юношам. С боков у каждого растет по шесть ног розоватого оттенка – крепких, остроконечных, напоминающих крабьи. Грязь заменяла им одежду, облегчала состояние пылающих жгучей болью шрамов. Их шеи толщиной с бедро переломаны.
От удивления Странник едва не роняет челюсть.
Зеленые губы заплетаются, пытаясь воспроизвести верное движение.
– Они… Пони… Пионы? – Булава расплывается в улыбке и воодушевленно указывает на мертвецов. – Шпионы! Смотрели за тобой.
Она с лязгом ударяет себя по нагруднику.
– Не смотрят за тобой.
– Спасибо. Ты нас спасла, – говорит Вред. Он слегка толкает бродягу локтем. – Правда же?
Все еще рассматривающий трупы Странник моргает, получает еще один тычок и переключает внимание на Булаву. Встречается с ней глазами и задумчиво кивает.
Ее щеки покрываются румянцем, будто спелые яблоки.
– Хорошо сработала, – добавляет она. – Прибила двоих.
– Почему важно, что их двое? – спрашивает зеленоглазый.
– Дозорный, – она пинает первое тело. А следом и второе. – Гонец. Расскажет врагу. Про нас.
– Понимаю, – отвечает Вред. – И еще раз спасибо. Очень рад, что ты решила пойти с нами.
Отряд продолжает путь, и Булава шагает легче, чем прежде. По их левую руку вдали вырисовывается стена, а когда люди взбираются на очередной холм, впереди открывается новая, бескрайняя преграда. Южное море.
Вода вдоль побережья осквернена, серая жижа разбавлена зеленой, чрезмерно яркой. Затаившись в вязкой воде, расцветает чужеродная жизнь.
Веспер и Булава вскидывают брови одна выше другой, а их глаза чуть ли не выскакивают из орбит.
– Море?
– Мо-о-о-орь?
– Да, – отвечает им Вред. – Правильно. Это Южное море.
– Большое.
– Так и есть, но мы с ним справимся. У нашего друга есть план.
– Для стены? Для моря?
– Быть может, и для того, и для другого.
Веспер охватывает безграничный восторг, она бешено молотит ногами.
– Мо-о-о-орь!
Странник хмыкает, улыбается и подсаживает Веспер, чтобы ей было лучше видно.
Лучи солнц мерцают на берегу из оплавленного стекла, крутом и сияющем. Волны накатывают на него обломки, наигрывая прерывистую музыку. Странник спускается к воде. Остальные люди из группы неуверенно следуют за ним.
Веспер оказывается на руках у Вреда. И пока они обмениваются нечленораздельными звуками, бродяга рывком высвобождает зажатую между кристаллами пластиковую трубу. Он бросает ее в море и смотрит, как она покачивается на воде. На лице у Странника проступает ухмылка, и он откладывает трубу в сторону. Менее плавучий мусор отправляется на дно. Когда кучу мусора пополняет третий кусок, один ребенок из отряда начинает повторять за бродягой. Тот кивает ему, и они продолжают вдвоем. Мгновение спустя на помощь приходит еще один человек, за ним следует другой.
В дело включаются все.
Гора растет.
Нелюдь наблюдает за битвой с сотни углов. Ее последователи бросаются на рыцарей, точно осы на танки. Искаженные клинки рассекают и пронзают их, ломают ее работы, пока сами рыцари остаются невредимы.
Она выбирает одного из рыцарей на границе круга и прорывается сквозь землю удлиненным костяным пальцем, пока не пронзает подошву его сапога, и давит сильнее, добираясь сквозь оболочку доспеха до дымящейся внутри сущности. После Нелюдь легчайшим мановением воли заставляет ее угаснуть.
Пустой доспех с грохотом валится наземь, разрывая круг. Существа в мантиях ломятся в образовавшуюся брешь и захватывают преимущество.
Нелюдь неспешно пронзает рыцарей одного за другим, пока их не остается лишь двое. Ее слуги набрасываются на одного из них, а она переключает внимание на их предводителя, который все еще яростно сражается. Он слишком упрям, чтобы умереть без помощи со стороны.
